– И так дышать нечем, а они еще притащили, – недовольно пробурчала смазливая девица лет пятнадцати.

– Молчи, Шоколадка, – прервала ее другая особа, которую по внешним данным трудно было причислить к женскому полу.

Этому впечатлению очень способствовали густые усы, украшавшие ее верхнюю губу. Голос ее напоминал рев боевой трубы, но ростом не вышла. Тем не менее она явно пользовалась тут авторитетом, потому что смуглая девица, проявившая недовольство нашим появлением, мигом заткнулась и принялась сосредоточенно ковырять пальцем в своем миниатюрном носике.

– За что вас? – спросила мужеподобная.

Мы рассказали, по лицам собравшихся было видно, что нам не поверили.

– Не хотите отвечать? – с угрозой произнесла «мадам».

Обстановка складывалась не самая удачная для завязывания дружеских контактов. Вся надежда была на Маришу, но она, как на грех, ударилась в муки самобичевания. Хуже момента выбрать просто не могла. Поэтому нам с Ирой оставалось только скромненько забиться в уголок и там затихнуть.

– Думаешь, нас выпустят отсюда? – шепотом спросила Ира.

– Не знаю, – честно призналась я. – Хотелось бы надеяться.

– Может быть, Никитин нас вытащит? – предположила Ира, но, быстро смутившись, замолчала.

Никитин уже второй раз за это утро пытался взломать сейф. Пока что ему это не удавалось. Для всех ключей удалось тем или иным способом раздобыть дубликаты, но ключ от сейфа уже длительное время был в единоличном распоряжении Никитина, а копия была утеряна еще при прежнем начальстве. Отчаяние майора было тем глубже, что он никак не мог вспомнить, что именно он запирал в сейфе. Из-за этого его постоянно грызло страшное чувство, что там никем не востребованной лежит разгадка всей чертовщины, которая последнее время происходила в округе.

После таинственного исчезновения сумасшедшей парочки приезжих девчонок, которые зачем-то прихватили с собой ключи от сейфа, в районе произошла еще пара исчезновений. Первым в милицию обратился гражданин Зайцев. У него пропала супруга, и он требовал разыскать ее. Но при этом нес жуткую околесицу и к тому же поминутно уверял, что он ей не муж и она ему тут на фиг не нужна, одновременно потрясая документами, которые подтверждали его право искать ее, и не соглашался уйти, пока Никитин самолично не пообещал клятвенно в самые короткие сроки найти беглянку. Только после этого муж ушел, присовокупив на прощание:

– Если вы ее найдете, то скажите, что домой пусть лучше не суется, я с ней все равно разведусь. Не нужна мне такая жена, которой вечно нет дома. И подружки ее странные пусть тоже не являются, одни неприятности от них.

Никитин пропустил упоминание о подружках мимо ушей, а зря. Потому что тогда ему удалось бы сопоставить некоторые факты, а нам не пришлось бы куковать в киевском изоляторе, в условиях, далеких от идеальных. Но розыск он в обход всяких правил все же объявил.

Вторым таинственно исчез отец Елизар. Таинственным в его исчезновении было то, что на этот раз вся община была в курсе того, что он пропал, но никто не волновался, кроме старосты. Тот почему-то места себе не находил и тоже требовал от Никитина немедленных мер. Мало того что требовал, так он еще и названивал по нескольку раз в день, чтобы убедиться в том, что следствие движется, и движется в правильном направлении.

Так как никакого расследования по поводу исчезновения Елизара Никитин заводить не стал, полагая, что тот и сам объявится через пару дней, в крайнем случае недель, то вынужден был каждый раз придумывать для старосты новые повороты в деле. Фантазия у Никитина не была сильным местом, поэтому повороты получались неуклюжие и он поминутно опасался, как бы староста не уличил его в обмане. Поэтому когда из Киева пришло сообщение, что там задержаны три молодые особы, две из которых подходят под описание Никитина, разосланное им по всей области и каким-то чудом дошедшее до столицы, майор возликовал.

Он ни минуты не сомневался, что девицы совершенно не те, но ему просто необходимо было покинуть город хотя бы ненадолго. Дело об убийстве двух ребят зашло в тупик, найти убийцу не удалось. У всех предполагаемых преступников было неопровержимое алиби на время убийства Стася. Создавалось впечатление, что все жители города ночи проводят в самом тесном контакте друг с другом. Постоянно ходят в гости, по дороге встречаются с кучей знакомых, которые, в свою очередь, идут в гости на всю ночь, собираются на дачах большими компаниями, где каждый пристально следит за всеми остальными. В самом крайнем случае они всю ночь напролет разговаривают по телефону, а если нет телефона или дачи, то сидят на лавочке под окнами многоквартирного дома, где соседи выглядывают из окон с интервалом в несколько минут и каждый раз натыкаются взглядом на грустно отрабатывающую свое алиби жертву.

С другим убийством дело вообще зашло в тупик после бегства двух свидетельниц. Теперь Никитин даже не представлял, что он будет инкриминировать предполагаемым убийцам, так как опознавать их будет некому. Поэтому создать видимость деятельности было бы для грядущего отчета перед начальством очень неплохо.

– Прокатимся в Киев? – спросил Никитин Игоря, который за последние два дня заметно посвежел и даже поправился на харчах хлебосольной бабки Марьи, от которых его уже не отвлекала беготня за двумя полоумными. – Говорят, там появились две красотки, похожие на наших.