Но на это не согласилась Мариша. Плевать на тех, кто уходит, она хотела ужинать, и этим все было сказано.

– Мало того, что твои друзья не дали нам позавтракать утром на судне, заявившись ни свет ни заря, так ты хочешь еще лишить нас и ужина, – ныла она. – Один человек за весь день отнесся к нам по-человечески и угостил соком, да и того мы по твоей вине потеряли из виду.

– Хорошо, – согласилась мягкосердечная Ира. – Пойдемте ужинать.

Вдоль улицы располагался ряд маленьких и не очень маленьких кафе, в которых подавали самую разнообразную еду. Но при выборе Ира твердо стояла на том, чтобы мяса не подавали.

– Но я же видела в твоем доме сало, – возмутилась Мариша.

– Когда это ты там была? – удивилась Ира.

Пришлось ей рассказать, как мы посетили ее дом и что из этого вышло. Мы так увлеклись повествованием, что не заметили, как очутились за белым столиком в чистеньком зале со светлыми стенами. Кроме нас, тут было еще десятка полтора посетителей. Они мирно жевали что-то травянистое. Ирке удалось все же затащить нас в «Курени», где отдавалось предпочтение еде из свежей зелени.

– Зато тут дешево, – успокаивающе заметила я Марише, которая с трагическим лицом изучала меню, вытянувшись на белоснежном стуле так, словно его привезли сюда прямо из застенков инквизиции.

– Кто это может есть? – почти прорыдала Мариша. – Это же сплошной гарнир. Я требую мяса, оно мне просто необходимо.

Заказ делать она отказалась, и мы с Ирой на свой страх и риск попросили принести ей апельсиновое желе, салат с орехами и жареную картошку с помидорами. Себе мы выбрали тоже какие-то растительные блюда и с аппетитом приступили к еде. Мариша же скорбно ковыряла в своей тарелке и от нечего делать глазела по сторонам. Поэтому именно она первой увидела вошедшего в зал Дмитрия Семеновича. Его сопровождала, или, точней, он сопровождал блондинку гигантских размеров. Все его внимание целиком было приковано к ней. Блондинка была настолько роскошной, что становилось совершенно непонятно, что она могла найти в нашем тщедушном знакомом.

Мариша наблюдала за Дмитрием Семеновичем из-за колонны, за которой стоял наш столик. Все шло прекрасно до тех пор, пока блондинка не пожелала пройти в дамскую комнату, а галантный Дмитрий Семенович не отправился сопровождать ее. Путь их проходил мимо нашего столика, который к тому же был хорошо освещен. О том, что к нам направляется наш знакомый, Мариша не сочла нужным нас информировать. Поэтому когда возле нас неожиданно возникла его худощавая фигура, я подавилась салатом, а Ира, в этот момент поднесшая к губам чашку с чаем, сделав судорожный глоток, заглотила бумажный пакетик и начала задыхаться.

Дмитрий Семенович ласково похлопал ее по спине и произнес:

– Танюша, тебе надо быть осторожней.

– Добрый вечер, Дмитрий Семенович, – блеснула своими свежеприобретенными познаниями Мариша. – Зашли перекусить?

– Да, – скромно потупился он. – Мы с моей подругой предпочитаем вегетарианскую кухню.

Я собралась сказать, что эта кухня никак не помогает его подруге прийти в норму и сильно вредит ему самому, лучше бы им забыть о ней, чего ради себя мучить, если пользы все равно никакой, но не стала. Никогда не знаешь, как человек отреагирует на правду. Поэтому я лишь улыбнулась и вновь уткнулась в свою тарелку.

Ира наконец избавилась от застрявшего в горле пакетика и вполне могла теперь поддержать беседу, но отчего-то не хотела. Пришлось Марише взять все в свои руки. Она поднялась со своего места и улыбнулась Дмитрию Семеновичу. Улыбка у нее получилась чуточку плотоядная, чего и ждать, если за весь вечер ей не досталось ни грамма свежатины. Но блондинка, которая как раз вернулась в зал к моменту, когда Мариша начала улыбаться, трактовала ее как однозначно опасную для своих планов относительно Дмитрия Семеновича. Поэтому она поспешила к нашей группе.

Даже она по сравнению с Маришей была мелковата. Дмитрий Семенович это тоже заметил и стал поглядывать на Маришу с большим интересом. Блондинка мигом учуяла опасность и обвилась вокруг своего друга. Верней, попыталась, но из-за разницы в габаритах она его просто задавила своими телесами. Разговор не клеился, и скоро Дмитрий Семенович откланялся.

– Какого черта он приперся именно в это место? – злобно поинтересовалась Мариша неведомо у кого. – Тут же куча разных кафе.

– Как ты думаешь, он сделает выводы из того, что видел нас вместе? – спросила я Иру как человека, который дольше всех знает Дмитрия Семеновича.

– Похоже, сейчас все его мысли заняты исключительно раздутой от силикона особой, – ответила она, а так как мои мысли вертелись в той же области, то я согласилась с ней.

Доев свой ужин, мы еще немного посидели в кафе, а потом отправились дежурить у офиса. Занятие это было чрезвычайно скучное, никому бы не советовала так проводить свое свободное время. За все три часа, пока мы сидели в чахлом и пыльном кустарнике, из здания вышло всего два человека. Судя по поцелуям, которыми они обменивались, это была влюбленная, но не имеющая на сегодняшний день иного крова над головой парочка. Больше в здание никто не входил и не выходил из него. Создавалась обманчивая видимость безопасности нашего предприятия.