— Да что ты творишь?

Я закрыл глаза и досчитал до десяти.

— Надень на себя что-то, я тебя сфотографирую.

— ЗАЧЕМ?! — неожиданно остро отреагировала девушка, почти криком.

— Сделай белый цвет волос и светло-голубой у глаз.

— Да, зачем? — спросила девушка, я открыл глаза, а она выполнила мою просьбу.

— Так, сейчас, — я начал быстро метаться по комнате. В итоге выбор пал на кровать, я её перевернул на бок, соорудил тем самым фон. Затем достал из багажа лёгкий халат, протянул девушке. — Теперь надень его и встань спиной к кровати.

Так началась двадцатиминутная фотосессия.

По итогам которой девушка осталась в одежде, но несколько раз меняла облик. Затем я вернул кровать в нужное положение и, стараясь не смотреть на красоту, подключил ПТ к комнатному собрату с большим экраном.

— Теперь просто смотри. Скажу странную вещь, но тебе нужно сходить на курсы актёрского мастерства и попробовать себя в кино, — протараторил я, но девушка меня не слушала.

Кажется, что она впервые видела себя на фото.

— Слушай, а то, что ты показала ранее, как «оригинал», ты в таком ходила на учёбу?

— Да, там ещё очки в большой оправе и грудь меньше, чтобы не привлекать внимание. Почему я на твоих картинках лучше, чем в зеркале?

— Потому что в отражение ты смотришь сама, а через объектив тебя вижу я. Я нарушу своё слово, но выхо…

— Да заткнись ты, не порть момент.

Как и обещал я, больше не говорил в тот день. Почти.

Влюбился ли я? Нет. Но уровень возбуждения после четырёх лет в тайге и при виде такой красы, которой была эта дриада, привёл меня к чему-то близкому к состоянию под кедрялом.

Длинные изящные ноги, тоненькие ручки с длинными пальчиками и с изящными розовыми ногтищами, нежные глаза и, кажется, ни разу не стриженные волосы.

Грудь же у Тётки была…

— Стоп, — я отвлёкся от её вишенки. — А как тебя зовут?

— Ли-за, — выдохнула девушка и притянула меня назад.

Кажется, её рост и фигура при создании группы в пансионе, повлияли на появление прозвища, а так же породили комплексы.

— Не щекоти бородой, — неожиданно рассмеявшись, попросила девушка.

— Тогда приступим, — сказал я, после чего началась просто прекрасная ночь.

Из-за того, что девушка не использовала свой истинный облик, то было ощущение, что её грудь не поддавалась действию гравитации. И при огромном размере этих двух полусфер на них были два удивительно маленьких розовых бугорка почти без ореолов.

Меня очень возбуждало тело девушки, но вот её эмоциональность была низкой. Она явно себя сдерживала.

Поэтому в какой-то момент меня отпустило опьяняющее возбуждение. Хорошо, что как раз в этот момент мы и закончили.

Когда же я проснулся, то Лизы уже не было здесь.

Тем утром я отредактировал то, что сняли голубь, воробей и мой ПТ. После чего я отправился в аэропорт и после небольшого поиска заметил неуклюжую девушку, которая пряталась от меня за большим горшком с пальмой. Хотя тут больше помог поиск устройства с беспроводной связью с нужным названием, которое периодически появлялось рядом со мной.

— Лиза, дай свой планшетник, — протянул я руку к невысокой версии Алинки со слезой на левой щеке.

Девушка, ничего не говоря, протянула мне свой аппарат.

Я переслал туда два клипа и один альбом, а затем вернул ей его и протянул сумку с коробочкой:

— Ты забыла ожерелье. Включение происходит только от тепла человеческого тела. Да и коробка экранирована, так что в ней это на тебя не повлияет. Советую на актёрское искусство и пробы в кино ходить с ним.

— Что ты сбросил мне?

— То же, что и обычно, — а в следующую секунду я получил пощёчину, а затем крепкий поцелуй.

— Спасибо и прощай, товарищ «Сухарь». Я сдержу слово Алле, но запомни: у неё есть тайна.

— Что, так вы знакомы больше, чем тот раз?

— Прощай Карпов, — сказала девушка и ушла на посадку.

Влюбился ли я в Лизу?

Нет. Но её женского очарования, помутившего мой разум, отрицать невозможно.

Я так и не понял, за что она ударила меня и зачем поцеловала, но на то я и сухарь. Только почему «товарищ»?

Намёк на песню Аллы?