— Всё это странно, — откликнулся Корт. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и тот ночной мотылёк сумеет-таки пробить стекло и ворваться внутрь комнаты его разума. Но для этого ему требовалась помощь. — Кажется, нам надо ещё кое-куда наведаться.

Им понадобилось два дня, некоторые связи Юты и неожиданно открывшиеся у Корта навыки вора-карманника, чтобы сделать себе бейджи сотрудников Лиатрасского Астрономического Сообщества. Поздно вечером, после закрытия, они стояли на проходной, протягивая бейджи седеющему усталому ночному дежурному.

— Лаборатории и телескоп закрыты, — монотонно повторял он во второй раз.

— Мы не будем пользоваться лабораторией. Нам нужны только архивы и доступ к компьютерам, — терпеливо втолковывала Юта, но мужчина был непреклонен.

Он казался Юте неприступной стеной замка, которую они с Кортом безуспешно пытаются штурмовать.

— Ночью учреждение закрыто. Вам придётся вернуться завтра утром, — ровным, без выражения голосом говорил мужчина, не глядя на Юту.

Его мутные серые глаза скользили по чему-то за стойкой. Возможно, это был пасьянс на компьютере.

— Это бесполезно. Этот господин не понимает, какими важными исследованиями мы занимаемся, а также не имеет ни малейшего представления о субординации, — вдруг заговорил Корт, хватая Юту под руку и потихоньку уводя в сторону выхода. Юта ничего не понимала. Ведь им необходимо попасть внутрь. Но Корт буквально тащил её, и вырваться казалось так же невозможно, как остановить движение звёзд по небу. — Завтра утром я позвоню Анатолю и сам объясню причину, почему мы не выполнили расчёты в срок. Уверен, этот пень вылетит с работы в ту же минуту, хотя и нам покажется несладко.

Корт обращался к Юте, но его громкий голос разносился по всему гулкому приёмному вестибюлю.

— Постойте, — неожиданно остановил их охранник. — Вы говорите о господине Анатоле Штайне?

— Именно о нём.

Корт развернулся. Его глаза сверкали, как остро наточенные лезвия. Охранник изменился в лице. Он суетливо вскочил со своего места.

— Нет необходимости беспокоить господина Штайна, — быстро говорил он, помогая себе бурной жестикуляцией. — Надо было сразу сказать, что вы здесь по его поручению. Прошу, вы можете проходить и использовать все необходимые ресурсы… кроме лаборатории и телескопа, — чуть помявшись, закончил дежурный.

— Большое спасибо, — злобно бросил ему Корт, проходя мимо.

Юта на всякий случай тоже состроила надменную гримасу, и перед ними с Кортом открылась дверь во внутренние помещения ЛАС.

— Кто такой Анатоль Штайн? — шепнула Юта Корту, когда они двигались по длинному широкому коридору, освещённому неяркими дежурными лампами.

— Заместитель директора. Я увидел документ с его печатью на стойке охранника, — ответил Корт и толкнул одну из дверей. — Нам сюда.

Металлическая табличка на двери гласила «Генри Падески. Начальник отдела астрономических исследований».

Они оказались в просторном кабинете. Он был красиво и со вкусом обставлен, с хорошим дорогим ремонтом, словно офис управляющего крупной компанией. Вдоль стен тянулись полки, набитые распухшими папками. Чересчур мягкий ковёр и низкий кожаный диван в дальнем углу предлагали расслабиться и отдохнуть в перерыве между важными совещаниями и проставлением своей подписи на документах.

На стене справа не было видно просветов от грамот и дипломов в золочёных рамах. А посередине, словно алтарь, возвышался массивный стол, на котором не было ничего, кроме компьютера. По обе стороны от стола располагались два кресла. Чёрное кожаное кресло для посетителей выглядело удобным и дорогим, и Юта сразу представила, как приятно, должно быть, холодит спину гладкая кожа. Но оно казалось всего лишь жёсткой колченогой табуреткой по сравнению с поистине царским троном, наполовину скрытым от посетителей широким столом.

Корт окинул кабинет быстрым цепким взглядом и, решительно приблизившись к столу, без всякого почтения плюхнулся в директорское кресло.

— Ты говорила, Бабли отправил в ЛАС заявку на астрономическое открытие? — сказал Корт, включая компьютер. — В таком случае, она должна быть здесь.

Его тёмные узловатые пальцы забегали над клавиатурой с неожиданной резвостью, и Юта вдруг поняла, что впервые видит перед собой не Корта-атлурга, а Корта-лиатрасца.

Он смотрелся странно в роскошном современном кабинете: с тёмной, продублённой на солнце, высушенной ветром и обезвоживанием кожей, с перехваченными на затылке жёсткими чёрными волосами. Необыкновенно мускулистый, что сразу бросалось в глаза по сравнению с рыхлыми, изнеженными, привыкшими к комфорту жителями Лиатраса. Ступающий по асфальтовым мостовым абсолютно бесшумно, словно крадущийся зверь. Настороженно осматривающийся по сторонам, будто в любую секунду ждёт нападения.

Да, он не принадлежал этому месту: будто дикарь из каменной эры, вдруг оказавшийся на улицах современного города. И всё же он был лиатрасцем. Сейчас Юта видела это совершенно отчётливо. Как будто Корт вдруг забыл о жизни атлурга, которую вёл последние шестнадцать лет, и стал прежним собой.

Хотя когда речь шла о Корте, Юта ничего не могла сказать наверняка. Это касалось почти всего, но сейчас, в Лиатрасе, проявлялось особенно явственно. Корт не показывал эмоций и не говорил о том, что чувствует, а Юта не спрашивала. Так они и вели странную тайную жизнь. Изгой и беглянка, скрывающиеся ото всех, выходящие на улицу лишь в ночные часы, когда улицы безлюдеют, а тротуары, залитые солнечным светом, блестят, словно натёртый паркет.