У Тика стало спокойнее на душе, сомнения, одолевавшие его ночью, рассеялись. Пока еще он не знал, что нужно делать, но после беседы с Хоатем, Дау, Май, Хоэ и Чо, и в особенности после выдумки сообразительного Льеу, пытавшегося обмануть французов фальшивыми минами, он почувствовал новую уверенность в своих силах.

— А где учитель? Почему его нет до сих пор? — спросил Тик.

Чо ответил:

— Он узнал, что мы здесь, и пошел караулить в другое место.

Спустя некоторое время жители, переселившиеся в общину Тхай-Хок, один за другим стали приходить в свою деревню за продуктами. Обычно они отправлялись в путь вечером, после захода солнца, когда им не угрожала вражеская облава. Люди приходили для того, чтобы взять немного риса, соли, бататов, маньоки, кое-что из одежды и посуды. Затем они вновь торопливо покидали родную деревню. Немногие осмеливались остаться дома, хотя бы на день или полдня, потому что французы непрерывно устраивали облавы и смерть подстерегала людей на каждом шагу. Крестьянка Бай поселилась в хижине Фан, у родной тетки Хьеу. Муж Фан работал в городе у французов, сама она занималась торговлей, у нее всегда водились деньги. Фан частенько давала взятки французам и До Бьену, поэтому она жила относительно спокойно. Хьеу попросила у матери разрешения сходить в родную деревню, но Бай страшно боялась облавы и даже слышать не хотела об этом. И все же, спустя два дня после облавы, Хьеу отправилась домой, сказав, что пошла за сушеным картофелем и медной кастрюлей. В хижине Фан было все, но многое приходилось прятать. Хьеу это было на руку. Воспользовавшись первым предлогом, Хьеу ушла из дому.

Тян тоже тайно жил в Тхай-Хоке и часто бывал у Фан. Узнав, что Хьеу пошла в деревню, Тян отправился за ней. Миновав защитный забор, Тян повернул прямо к своему дому.

В это время Хьеу, встретив кого-то по дороге, рассказывала о жизни в чужой деревне.

В Тхай-Хоке с наступлением дня ни один человек не осмеливался выйти на улицу. С раннего утра жители беспокоились о том, как бы спастись от облавы, а вечером, после захода солнца, наспех готовили какую-нибудь пищу, затем гасили свет и ложились спать…

Французские и африканские солдаты совершали грабежи и насилия. Солдаты марионеточной армии рубили бамбук, ловили кур. Они соревновались, кто больше наворует платков и шляп, кто больше награбит в садах бананов и орехов. Кроме того, в Тхай-Хоке крестьянам приходится платить за комнаты. Сколько денег на это уходит!

Хьеу направилась к своей хижине и неожиданно услышала голос Тяна. Тян начал уговаривать ее скорее вернуться в Тхай-Хок, но Хьеу не стала слушать его. Тян пошел за ней следом, говоря, что он хочет повидать Чо.

Хьеу только что видела Дау. Он сообщил ей, что Сон находится на излечении у лекаря Куанга, а Чо ушел домой отдыхать. Дау прибавил:

— Чо еще очень слаб. Я велел ему отдыхать, но он не слушает меня и плетет бамбуковую веялку{ [8] }.

Дау с улыбкой добавил:

— Если Чо захочет что-нибудь сделать, то обязательно сделает по-своему, его не остановишь.

Хьеу пошла навестить Чо.

Чо сидел во дворе и плел бамбуковую веялку, на голове у него еще была повязка. Когда вошли Хьеу и Тян, Чо взглянул на них, но тут же сурово нахмурился и опустил глаза, хотя и видел, что Хьеу приветливо улыбается ему… Только когда они подошли к нему, он поднял глаза и протянул:

— А, это вы…

Затем вновь склонился над работой. Хьеу весело спросила:

— Что ты плетешь? Кажется, веялку?

— Ага… — угрюмо пробормотал Чо.

Хьеу продолжала улыбаться:

— Ты уж совсем поправился?

— Поправился.

— Для чего ты плетешь веялку?

— Нужно. Пригодится в хозяйстве.

Хьеу хорошо знала характер Чо. И все же Чо вел себя очень странно. Последний раз они виделись позавчера вечером, в хижине крестьянина Тоая. Хьеу варила кашу, когда пришли Хоэ и секретарь партийной ячейки. Секретарь перевязал Чо и сделал ему укол. Затем Чо съел кашу, немного пришел в себя и рассказал Хьеу о том, что случилось в деревушке Выон-Соай. Он говорил ей о том, что ему пришлось пережить, когда он сидел вместе с партизанами в тайном убежище, зная, что Фан, Баи и Тхиет поднимаются на верхний этаж убежища, прислушиваясь к взрывам гранат, крикам врагов, выстрелам… Он взволнованно сказал ей в тот вечер:

— Мои товарищи погибли ради того, чтобы я остался жить!

Глаза его наполнились слезами. Хьеу тоже с трудом сдерживала слезы.

Сейчас Хьеу вспомнила все это. Да, это было позавчера вечером. И в ту же ночь Хьеу вместе с матерью эвакуировалась в Тхай-Хок. Только сегодня ей удалось повидаться с Чо. Больше ничего не произошло за это время. Тян, до сих пор молча стоявший рядом с Хьеу, шагнул вперед. Он хотел завязать разговор с Чо. Хьеу насторожилась. Тян подчеркнуто резко окликнул:

— Чо!

Громкий оклик Тяна заставил Чо оторваться от работы. Он нехотя поднял голову и посмотрел на Тяна. Тян продолжал тем же вызывающим тоном:

— Ты не знаешь, почему это ходят слухи, что якобы из-за меня было обнаружено убежище и погибли Фан и Баи?

— Не знаю! — резко ответил Чо и тотчас склонился над работой.

Тян продолжал срывающимся от злобы голосом:

— Если ты не знаешь, то кто же тогда знает? С нами были ты, Тхиет и Льеу. Льеу не посмеет так сказать. Значит, сказал ты или Тхиет.