Он продолжал негромко, но отчетливо выделяя каждое слово:

— Вчера этот вопрос обсуждался тщательно. Оказалось, что многие придерживались ошибочных взглядов на этот счет. Сам я никогда не разделял мнения Ча, который полагает, что враги будут устраивать жестокие облавы до тех пор, пока они будут встречать лишь незначительное сопротивление партизан. Но, по правде говоря, я тоже не верил в возможности партизан, я верил только в регулярную армию. Я никому не говорил об этом, но сознаюсь, все надежды я возлагал на приход регулярной армии.

Тик посмотрел на Чо.

— Помнишь ночь у забора, когда все мечтали о приходе регулярной армии и считали, что вражеский пост можно уничтожить только с ее помощью? В душе я был согласен с ними, но промолчал.

Тик говорил долго. Он рассказал, что сейчас жители разделились на две части: одни надеются уцелеть, переселившись в общину Тхай-Хок и получив паспорта у старосты, другие, более мужественные, остались в своей деревне, но опять-таки они надеются только на приход регулярной армии. А сейчас главной силой являются партизаны, которые могут организовать оборону деревни и создать условия для работы на полях, но мы не уделяем должного внимания партизанской борьбе. Сейчас мы должны сделать так, чтобы все поняли исключительную важность партизанской борьбы, чтобы верили в собственные силы.

Тик посмотрел на Чо и улыбнулся.

— Помню, как в ту ночь ты сказал с возмущением: «Болтают о тактике, но не заботятся о караулах!» Ты правильно сказал. Прежде всего мы должны заботиться о выполнении своих задач. Когда у нас будет сильный партизанский отряд, когда придет регулярная армия, мы преодолеем все трудности.

Похвала Тика обрадовала Чо. Он думал именно так, кат; говорил старший товарищ: конечно, замечательно будет, если придет регулярная армия, но до ее прихода надо позаботиться о решении ряда задач. Не следует сидеть сложа руки или переселяться в более безопасное место в ожидании прихода регулярной армии. Если даже все покинут деревню, он, Чо, останется один и, пока жив, будет выполнять свой долг.

Тик, словно угадав мысли Чо, задумчиво промолвил:

— Но если партизанский отряд не будет пополняться и в нем останется один человек, то каким бы активным он ни был, все равно его старания будут напрасными. Ты подумай, сможем ли мы с тобой и другими партизанами продолжать борьбу, если наши односельчане не вернутся обратно? Вон у тебя глаза совсем ввалились, а толку от этого мало.

Тик объяснил младшему товарищу, что при реорганизации деятельности партизанского отряда прежде всего нужно опираться на народ. Партизанский отряд будет иметь силу только в том случае, если у народа поднимется боевой дух, если народ тесно сплотится в единой борьбе, если укрепятся все массовые организации. В партизанский отряд должны войти наиболее активные представители этих организаций, но борьба партизан должна быть неразрывно связана с их работой. В первую очередь необходимо установить тесный контакт с партийной организацией. Хотя Чо и не был членом партии, но Тик полностью доверял ему и поэтому поведал о крупнейшем недостатке в работе парторганизации: партийная ячейка отошла от руководства партизанским отрядом. Заместитель секретаря партийной ячейки, который одновременно возглавлял Крестьянский союз, не следил за делами партизанского отряда. Этими вопросами занимались только Кхань, секретарь партийной ячейки и комиссар партизанского отряда, и Фай, командир отряда. Некоторые члены партии под предлогом перегруженности партийной работой до сих пор не вступили в партизанский отряд. Если уж члены партии не вступили в партизанский отряд, чего же требовать от остальных?

Тик снова подчеркнул, что нужно все сделать для того, чтобы крестьяне вернулись в родную деревню — только при этом условии можно реорганизовать, пополнить и укрепить партизанский отряд.

— Во-первых, мы должны уговорить людей вернуться в деревню, во-вторых, — нужно по-новому организовать и усилить караулы. Жители при хорошей организации караулов сами захотят вернуться сюда, и чем больше их вернется, тем сильнее будет наш партизанский отряд.

Чо стало ясно, какие задачи надо выполнять, и он горячо заговорил:

— Итак, мы должны бороться, чтобы жители нашего селения вернулись домой. Одновременно мы должны укрепить партизанский отряд. Но, по-моему, прежде всего нужно выгнать из отряда всех неустойчивых, неверных людей и принять в отряд новых, наиболее активных.

Тик спросил:

— Кого же, по-твоему, нужно принять?

Чо назвал несколько имен. В числе названных был Льеу.

Все свое свободное время Льеу проводил у защитного забора. Он добровольно ходил на караулы, независимо от того, день ли был или ночь. Льеу утверждал:

— Ходить на караулы, бороться с врагами родины вместе с партизанами хоть и опасно, но все же лучше, чем жить в доме Хюе. Я работал на Хюе, как вол, а взамен этого получал пинки и проклятия.

Льеу часто просил Тика и Чо принять его в партизанский отряд. Он горячо говорил им:

— Никто теперь не властен запретить мне бороться вместе с партизанами!

Мать его, когда он был маленьким, ходила по деревням и просила милостыню. Так она добралась до общины Хонг-Фонг. После смерти матери Льеу Хюе взял к себе мальчика и стал его жестоко эксплуатировать. Но теперь, когда вся семья Хюе переселилась в Тхай-Хок, Льеу оказался на свободе и мог делать все, что ему захочется. Когда Хюе был еще в деревне, Льеу попросил у него разрешения вступить в партизанский отряд. Хюе и слышать не хотел об этом. Льеу несколько ночей подряд горько плакал, ему было обидно и стыдно перед другими. Но теперь он свободен, никто не помешает ему вступить в партизанский отряд.

Чо, рекомендуя Льеу в партизанский отряд, сказал о нем не только хорошее. После того, как Тян покинул деревню и Льеу убежал из дома Хюе, юношу ничто не интересовало, кроме караулов. Все остальное время Льеу слонялся без дела по близлежащим деревушкам. Односельчане настойчиво советовали Льеу поработать в поле, но он никого не слушал. Тян оставил ему так мало риса и бататов, что Льеу часто голодал. Но вместо того, чтобы приняться за работу, он бродил по деревне. Поэтому Чо, подумав, добавил: