Шрифт:
— Вы хотите сказать, что Варя жила в этой квартире незаконно? И настоящая владелица об этом ничего не знала?
Я вижу, как женщина в лице меняется после моих вопросов.
— Вы не переживайте, я ведь обещал, что никуда дальше эта история не пойдет, — успокаивает ее Егор. — Надеялся я, что умом и сообразительностью ты пойдешь в меня, но не повезло. Да, Варька твоя кантовалась в чужой хате, чьей владелицей по жестокой иронии судьбы как раз оказалась проститутка. С которой ты и перепутал свою принцессу.
— Почему она мне ничего не рассказала?
Почему, блядь?
— Да я бы на ее месте тоже не стал ничего говорить. Вы сколько знаком были? А если б ты ее сдал? Ну и, согласись, история звучит так себе. Если бы не наш прекрасный свидетель, я бы не поверил, что такое возможно. Вам, — он обращается к этой самой Алевтине Григорьевне. — Очень повезло на самом деле.
— У меня сердце не на месте было все это время, — признается женщина. — Но Варенька работу нашла, обещала переехать в скором времени. Не выгонять же ее на улицу.
Работу нашла. С которой я ее своими же руками и вышиб. Вот как она оказалась в том блядушнике с голой задницей.
— Месяца полтора назад она ко мне прибежала, ключи отдала. Сказала, что подвернулся хороший вариант с комнатой. Обещала как-нибудь потом в гости заскочить, но больше мы не виделись. Работает много, наверное.
Сердце разгоняется до запредельной скорости, когда я начинаю вспоминать все, что наговорил Варе. И ее слова о том, что я был первым.
Сука, да как так-то?
Я даже предположить такого не мог.
— Спасибо, что все рассказали, — Егор встает и протягивает ладонь женщине, которая только что перевернула весь мой мир. — Давайте я вас отвезу?
— Так а что с Варенькой? Я волнуюсь за нее.
— Все хорошо. Я передам, она обязательно с вами встретится.
Сжимаю руку в кулак и ударяю по столу, внутри все бурлит просто пиздец как.
— Не знаю, что ты сделал, — наклоняется Егор ко мне. — Но стоять на коленях придется долго, судя по твоему виду.
Вдох-выдох. Снова вдох. Кислород в легкие приходится буквально проталкивать. Грудная клетка сжалась, ребра давят на сердце.
Каждое слово Вари, всплывающее в мыслях, бьет точно в цель.
«Был первым»…
«Ни с кем»…
«Никогда»…
Я должен был защищать ее. Всегда и от всех. А вместо этого собственными же руками убил.
В голове пустота. Мыслей вообще нет. Единственное, чего мне сейчас хочется — увидеть Варю. Именно из-за этого я два раза по дороге к ее дому влетаю в дпсников и, скорее всего, зарабатываю еще несколько штрафов по камерам.
Понятия не имею, что скажу Вишне, но мне надо к ней. Во дворе паркуюсь так, что блокирую чей-то гелик. Плевать, пусть хоть эвакуатор вызывают.
Уже хочу выбраться из тачки, как на периферии зрения замечаю выходящую из подъезда Варю. Она машет кому-то рукой, улыбается так широко, что это кажется заразительным. Ей навстречу чуть ли не бежит какой-то хлыщ, и я закипаю.
Вижу, как они обнимаются, а у самого в груди разгорается бушующее пламя. Я не хочу, чтобы ее вообще кто-то трогал. Не хочу видеть рядом с Вишней других мужиков, которых она, блять, не боится. В отличие от меня.
Наблюдаю за тем, как они мило о чем-то переговариваются, но уже через пару минут не выдерживаю.
— Холодно, малыш, — подхожу и накидываю Варе на плечи свою куртку. Ну вот куда она в одной футболке выскочила в такой ветрище? Еще и тапочки на ногах открытые.
— Ты что здесь делаешь?!.. — она отшатывается от меня, словно я какой-то заразный с волдырями по всему телу. Пацан этот ее тоже напрягается, подбирается весь. Даже грудь расправляет, хотя до этого сутулился сильно.
— Гулял мимо, тебя увидел. Решил поздороваться.
— Зачем ты врешь? Гулял мимо именно в этом районе? В этом дворе?
— Варь, кто это? — слышится со стороны.
Приходится напоминать себе о том, что я вообще-то приличный человек и людей просто так не бью. Помогает слабо. Упырю хочется втащить и вытолкать его из поля зрения Вишни.
Думал, по пути удастся что-то придумать на тему того, как начать разговор с Варей, но хер там. Ни одной путной мысли, ни одного нормального начала диалога. Единственный вариант — вывалить на нее подробности своей встречи с той старушкой, но что это даст? Ни-че-го.