— Пешком отсюда мы точно не выберемся.

— А пешком и не придется.

— Ты что…ты позвонила ему? — отшатываюсь, подбегаю к окну. На улице вроде никого, знакомую машину я тоже не вижу.

— У него есть имя, милая. Никита должен скоро приехать, обещал быть ровно к двум.

— Мам, зачем?

— С сумками поможет, — она неловко пожимает плечами. — Малыш, я его не просила. Ник сам предложил. Пожаловался мне, что ты ему ничего не говоришь, избегаешь. А он за меня ответственность чувствует. Раз привез, значит и обратно отвезет, сказал. Это почти цитата.

— Могли бы и сами справиться…

Едва я успеваю закончить фразу себе под нос, как в дверном проеме появляется знакомый нам с мамой наглец. У Ника в руках два букета цветов и розовые шарики с забавными мордочками на них.

— Добрый день, Марина Анатольевна, — проигнорировав меня, нахал вручает маме цветы и шарики. — Как вы себя чувствуете?

— Здравствуй, Никит. Да чего со мной будет? Хорошо все, даже пообедать успела.

— А я столик в ресторане заказал. Зря, получается?

— Почему зря? С Варюшей сходите, только ей сначала переодеться надо, — скептическим взглядом осматривает мама мои простенькие джинсы.

— Варюша ни в какой ресторан не пойдет, — бурчу, хватаясь за ручку от чемодана, но меня останавливают.

В нос ударяет приятный сладковатый запах клубники, и я замечаю в центре букета несколько отделенных крупных ягод в белом шоколаде с разными украшениями. Ник бесцеремонно сует мне цветы в лицо и заставляет обхватить их двумя руками.

— Варя и в ресторан пойдет, и гордость свою непомерную в задницу засунет, приняв мою помощь, — Никита оборачивается к моей маме. — Простите, Марина Анатольевна, обычно я не ругаюсь.

Крякаю в букет, заслужив тем самым щипок за то самое место, куда мне нужно засунуть гордость.

— А я, вообще, с тобой согласна, — переходит на сторону врага мама. — Варь, не будь такой букой. Мальчик же старается.

Отворачиваюсь, чтобы эти двое не видели моих красных щек. Вздрагиваю от звука, когда чемодан приходит в движении, и едва себя контролирую, чтобы не отлететь в другой конец комнаты — щеку обжигает горячим мужским дыханием.

— Не вредничай, Вишенка. Мама смотрит.

Мы спускаемся к машине, Ник укладывает вещи в багажник и открывает двери для нас с мамой по очереди. Хочу забраться на заднее сиденье, там для нас двоих предостаточно места, но Никита перегораживает мне пусть и настойчиво подталкивает занять место рядом с ним.

— Сяду назад, — стою на своем, шлепаю по наглым рукам, которые как бы невзначай пытаются незаметно от посторонних глаз меня облапать.

— Нет уж, малышка. Вдруг ты меня придушить попытаешься, пока я буду тачкой управлять? Мне такая перспектива не нравится.

— Я бы сделала это без свидетелей, если бы захотела.

— Видишь? Ты даже не отрицаешь, всего лишь уточняешь некоторые моменты. Залезай, упрямица, долго мы так еще стоять будем?

Ник, прижавшись сзади ко мне, толкается бедрами, и я с визгом забираюсь в машину, чтобы разорвать физический контакт.

В квартире, увидев спальню, мама приходит в восторг. Долго рассматривает все, завороженно проводит кончиками пальцев по выпуклому рисунку на обоях. Даже присаживается на корточки, чтобы потрогать пол.

На тумбочку рядом с кроватью я положила несколько ее любимых книг, чтобы маме было чем заняться. Телевизора в гостиной больше нет, и я не стану спрашивать, куда он делся. Пусть прошлое остается в прошлом, маме и так очень передо мной стыдно. Она сама недавно об этом сказала, расплакавшись в трубку, когда мы в очередной раз болтали вечером «ни о чем».

— Варечка, у меня слов нет… — поворачивается ко мне мама. — Это же все, наверное, безумно дорого.

Честно говоря, я сама не знаю. Когда Ник только пришел помогать мне с ремонтом, его слова про бригаду специалистов я пропустила мимо ушей. Не придала особого значения. Зря, как оказалось. Уже на следующий день здесь развернулись полномасштабные работы, мне едва удалось уговорить его оставить окно на месте, потому что оно и правда было хорошим.

От денег Никита отказался. Заблокировал возможность переводов ему на карту каким-то образом, конверт с наличными засунул обратно мне в рюкзак.

У нас вообще за это время сложились странные отношения. После того раза в его квартире я банально сбежала утром. Наступила на хвост бедному коту, когда одевалась в коридоре, пока Ник спал, в лифте думала о том, что стоило оставить хотя бы записку.

Потом меня, конечно, отругали. Через пару часов Ник приехал в квартиру Леси, заставил меня одеться и выманил на завтрак в очень уютную кофейню. В тот день мы очень много гуляли по городу, заходили в разные необычные магазинчики, чтобы немного погреться, добрались до кинотеатра, где я чуть не уснула на заднем ряду.