Взгляд Яна темнеет. Я вижу это, когда он отрывается от губ, позволив мне сделать вдох, и склоняет голову, рассматривая переплетения кружева и тоненьких веревочек.

Да, я забыла платья. Но белье-то нет.

И где-то в глубине души мне хотелось хотя бы под черным почти монашеским одеянием быть красивой.

— Не смотри так, — густо краснею.

— Как?

Ян тяжело сглатывает. Кадык на шее дергается.

— Как будто хочешь съесть…

— Загрызть, — поправляет меня. — Наброситься и пометить каждый кусочек твоего охуенного тела.

Ловлю губами воздух, когда Ян с силой прижимает меня к своей каменной груди. Каждая его мышца затвердела.

Буквально,каждая.

Мы целуемся. Набрасываемся друг на друга. Трогаем.

Мои пальцы в его волосах, его руки уже вовсю гуляют под моим бельем.

Низ живота сладко ноет.

Я, кажется, хочу его еще сильнее, чем было этой ночью. Потому что он теперь мой. Пусть так наивно и по-детски, но у Яна на пальце кольцо.

Массивное. Броское. Из толстого сплава.

А у меня такое же. Только изящнее.

Ян прижимает меня к себе так сильно, что начинают ныть ребра. Я хнычу ему в губы, разрывая поцелуй на пару секунд, и скребу ногтями по его груди, прямо по идеальной белой рубашке, расстегнутой на пару пуговиц сверху.

— Что, малыш? — дразняще прикусывает нижнюю губу, спускается языком к шее, когда я мурлычу, открывая ее Яну.

— Ты меня сломаешь, — делаю вид, что жалуюсь, хотя сама никак не могу отлипнуть от него.

Спину обдает холодом от зеркала, к которому меня оттесняет муж.

Муж…

Такое странное слово по отношению к Яну.

— Хочу тебя, детка. Аж яйца сводит, как сильно.

Смеюсь, утыкаясь лбом в его плечо. Вот такая у Кострова романтика. Своеобразная, но зато от всей души.

— Нас отсюда выгонят, — царапаю зубами его скулу со свежей щетиной. Вздрагиваю, когда Ян берется за ремень на классических брюках.

— Сюда иди.

Ян подхватывает меня под задницу и прижимает все к тому же зеркалу, только теперь наши губы находятся примерно на одном уровне.

Я обхватываю его за шею одной рукой, второй пытаюсь расстегнуть до жути маленькие пуговицы на его рубашке. Мне надо его так. Чтобы кожа к коже. Чувствовать тепло Яна, делиться с ним своими мурашками…

— Для меня? — мужские пальцы поддевают трусики, поглаживают лобок под тонким кружевом, скользят к клитору, безошибочно находя его среди влажных складок.

Киваю, закусив губу.

Хотелось побесить Яна, ответив, что нет, но судя по вновь разгорающемуся пожару в его взгляде — попала в точку.

Для него.

— Девушка, а у вас есть такое же, только на размер поменьше?..

Я узнаю этот голос. Слегка высокомерные ноты, ощущение бесспорного превосходства над всеми вокруг.

— Пусти, Ян… — уворачиваюсь, когда он снова пытается вовлечь меня в поцелуй. — Отпусти, я не хочу. Не хочу, слышишь?

Касаюсь кончиками пальцев серого коврика, когда мой муж осторожно опускает меня на пол. Первое желание — гордо отодвинуть шторку и прямо в белье ткнуть Жанне палец с кольцом прямо под нос.

— Выйди, пожалуйста, — прошу Яна вместо своего безумного плана поставить на место его…кого? Бывшую?

Ничего не говоря, он застегивает брюки, еще раз окидывает полуголую меня насмешливым взглядом и делает шаг на выход из примерочной.

— Стой, нет! — хватаю Яна за руку, тяну обратно к себе.

Не хочу, чтобы Жанна увидела его одного. Не хочу, и все тут.

— Детка, я начинаю волноваться за тебя. Настолько не выспалась? — упирается одной рукой в стену рядом с моим лицом, сексуально нависая сверху.

Черт-черт-черт, нельзя об этом думать. И смотреть на Яна тоже нельзя, иначе все мои усилия сдерживать себя окажутся бесполезными.

— Я хочу вот это платье, — дергаю на себя первое попавшееся из понравившихся мне. — Поможешь?

— Несмотря на то, что раздевать тебя мне нравится больше, помогу, — хмыкает, заставив меня повернуться спиной.

Напоследок Ян собирает мои волосы и прикасается губами сзади к шее, проводя носом по кромке волос. Без подтекстов и намеков на что-то большее.