— Да может, ничто нигде искать и не надо. Обычный приступ паранойи.

Поляков пунктиром, по-военному, без лишних для приятеля подробностей, изложил ключевые моменты в отношениях с Дарьей.

— Вот чем она может заниматься? — подвел итог Кощей.

— Хрен знает. — Док, который в течение всего рассказа не отрывал взгляда от Полякова, уткнулся в тарелку. — В первую голову просятся наркотики, прости. Курьер?

— Я ни одного признака приема наркотиков не заметил.

— Я не говорил, что она их принимает. — Макс бросил короткий взгляд из-под бровей.

Такая мысль даже не приходила Кощею в голову, настолько она не вязалась с образом Дарьи. Ну так Паша и знает ее всего ничего, поэтому совсем отметать не стал.

— А еще?

— Элитная проститутка?

Поляков скривился, будто у него и мысли такой не было. Док примирительно поднял руки:

— Ты просил версий. Их есть у меня. Я не обещал, что они будут приятными.

— Но все же «сломать» и «давать» — не совсем одно и то же, — возразил Паша. — И даже вещи противоположные.

— Как сказать, — пожал плечом Макс. — Может, она какая-нибудь… Госпожа, — он выделил это слова интонацией, типа с придыханием и с виртуальной большой буквы.

— Скорее наоборот, — хмыкнул Паша, но на мгновение представил девчонку в черном латексе со стеком.

Ей бы пошло.

Или Полякову просто так хотелось думать. Или просто хотелось.

— Ой, там все так не просто, — манерно отмахнулся приятель.

— Я в этой твоей «оттеночной» теме не разбираюсь.

— Во-первых, не теме, а Теме, — он снова произнес слово с виртуальной большой буквы. — А во-вторых, она такая же моя, как и твоя, — прищурил наглые голубые моргалы Макс.

— Я вообще-то еще не определился, — хохотнул Кощей, злорадно загоняя в угол собеседника.

— Я, может, еще тоже, — как ни в чем не бывало подмигнул гаденыш. Хорошо, что Кощей Дарью не привез. Как пить дать, спелись бы.

— Хорошо. А еще что может быть, связанное с риском? — замял обсуждение Поляков.

— Нелегальные гонки? Бои без правил? — предлагал Макс, глядя поверх огромной кружки с крепкой молочной пенкой.

— Скутер у нее такой… Не гоночный вариант, — возразил Паша, а потом вспомнил, как лихо уходила его валькирия от потенциальной погони. — И по части драки у нее мышцы от слова «мышь». Причем дохлая.

— Слушай, ну не знаю, братан. Может, ее разговор вообще никакого отношения к криминалу не имеет. Возможно, это был хейтер. Тоже какой-то должок, который она должна отдать. Возможно, не в той форме, в какой хотел бы получить ее собеседник. И говоря про то, что она «занимается, чем занимается», она имела в виду, что не собирается сдаваться. Я-то откуда знаю?

— А с кем она тогда собиралась встретиться?

— Не все события, которые происходят в одно и то же время, Паша, связаны друг с другом. Может, это, как раз, были встречи по курсовой или диплому. Ты, кстати, когда с Лехой разговаривал крайний раз?

Леха «Штык» был третьим другом. И Полякову стало стыдно, что в погоне за Дашей он совсем о нем забыл.

— Давно. А ты?

— Да тоже. Тяжело ему будет, блин…

Паша кивнул. Маркелов, в отличие от Дока и Кощея, которые давно ушли из армии, служил до последнего и только теперь комиссовался из-за тяжелого ранения. Но ранение было не самой большой Лехиной проблемой. Жив, все части тела на месте. Выворот мозгов — вот общий диагноз тех, кто вернулся с огневых рубежей. Голова работает по-другому, время идет по-другому, цели и ценности смещены, как фокус у бракованного фотоаппарата. Если честно, Паша свой «фокус» тоже до сих пор не починил. Просто привык пользоваться тем, что есть, чтобы другим не была заметна его ненормальность. Мозгоправы называют это «социализацией».

Поболтав напоследок о том о сем, они разъехались. Док пообещал прошерстить прошлое Несветаевой с пристрастием. Паша метался от версии к версии и решил, что, возможно, все не так плохо. Кроме наркотиков. Наркотики он бы не простил. Наркотики он ненавидел. На передовой чего только не насмотришься. Старшие офицеры некоторых вещей старались не замечать. Меньше знаешь — чище совесть. А вот Паша галлюцинациям предпочитал реальность. Поэтому по дороге заехал в знакомый магазинчик и прикупил миниатюрную вайфайную камеру. Приехав в офис, поставил ее на зарядку в оружейке, и отправился в свой кабинет, кормить Дарью Владиславовну.

Она безропотно сидела и работала. Кощей проверил в ноутбуке, когда она ушла, — да, девчонка писала какую-то чухню по истории и философии. Вполне себе складную, но Поляков все эти высокие материи не любил. Он был из тех, кто твердо стоял на земле.

Дальше все было разыграно как по нотам. Как Павел и предполагал, Дарья поехала домой. Дождавшись, когда аккумулятор полностью зарядится, он сунул камеру в карман, и пока хозяйка переодевалась в ванной, быстренько установил «глазок» на шкафу. Если специально не искать, то незаметно.