Еще до родов тётя Нагима попросила свекровь Яси отпустить племянницу к ней на 40 дней. Нагима хорошо знала уйгурские традиции, так как Ильшат был уйгуром. А у них положено сразу после роддома увозить женщину с первенцем к ее матери. Считается, что первые 40 дней — самые важные в жизни младенца и роженицы. Женщине нужен покой, забота, полное освобождение от домашних дел. И мама способна все это ей дать. Нагима сказала Айман, что Ясмина ей как дочь, поэтому она хочет на полтора месяца обеспечить ей должный уход, а рядом с Нурланом ей будет тяжело. Свекровь хоть и всегда защищала сына, но прекрасно знала об их скандалах.

Эти 40 дней были самыми спокойными за последний год. Стоял жаркий июль и Яся много гуляла с дочкой. Ей так не хотелось уезжать от тети и дяди, ее совсем не тянуло в дом мужа. Но пришлось вернуться.

— Сары кыз, — недовольно отметила свекровь, склонившись над люлькой. — Странно, вы оба черноволосые, а она родилась совсем светлой.

— Она в мою маму. У нее были такие же волосы и глаза, — ответила Ясмина, стараясь не закипать.

— Ну хорошо, если так.

Нурлан боялся брать на руки крошечную Малику. Отцовский инстинкт в нем проявился не сразу, а лишь тогда, когда дочь начала сидеть, потом ползать и ходить. А до того момента он раздражался от ее вечного плача и считал, что Яся не справляется, раз ребенок постоянно надрывается.

— Ну что она опять ревёт? Сделай что-нибудь, — повысил голос Нурлан.

За окном глубокая ночь, а Малика орёт дурниной.

— Это колики. Я не могу их просто остановить, — прошипела на мужа Яся, укачивая малышку у окна.

— Здесь же невозможно спать. Когда это закончится?

— Невозможно — иди в гостевую и спи там, — процедила жена

— А я так и сделаю, потому что это все меня достало.

Нурлан так и остался в гостевой комнате, потому что просто уже не хотел слышать вечный рёв. А Ясе это было только на руку. Одна мысль о том, что они снова будут делать это, пугало.

Пролетело три года. Ясмина и Нурлан жили как вечно воющие соседи — с постоянными придирками, недовольством, ссорами. Жена знала, что муж гуляет, хотела развода, но он не давал. Мол, стыдно. Видите ли, он ее украл, а теперь что — развод. Иногда в порыве ярости он распускал руки. Пощечина — самое просто, что мог сделать. А потом говорил:

— Ты сама виновата. Ты меня спровоцировала.

Она жила в аду, на который сама подписалась. И не видела выхода из него. Ее единственной радостью была Малика, которая стала ее светом, смыслом жизни и надеждой. Всю себя Ясмина посвящала дочери.

***

Яся сидела на кухне, оглушенная простыми, но такими важными словами женщины-адвоката. Они все еще звучали в ее голове: «женские судьбы ставят на кон», «традиционные ценности выносятся на алтарь», «женщина должна быть святой». А еще удобной, кроткой, милой. И самое главное — терпеть жизнь с нелюбимым человеком, его постоянные угрозы и абьюз. И все потому что некуда идти, стыдно, страшно, что не сможешь прокормить ребенка. Яся будто проснулась из глубокого коматозного сна. На плите кипела вода, пахло мясом и бульоном, на столе лежало тонко раскатанное тесто. А она сидела и понимала, что устала от всего этого. Больше она не хочет быть вечно страдающей женой и послушной келин (невесткой). Надо что-то менять. Пора брать свою судьбу в свои руки!

***

Ясмина накрывала на стол к ужину, когда в дверь позвонили. Она вышла во двор, открыла калитку и тут же встретилась с взглядом с миловидной девушкой. Яся опустила глаза и увидела внушительный живот. Сразу подумала, что незваная гостья, скорее всего, на седьмом или восьмом месяце беременности.

— Да? — спросила Ясмина.

— Вы Ясмина? — с вызовом спросила она.

— Допустим. Что такое?

— Меня зовут Зарина. Я жду ребенка от вашего мужа. И… — замялась она. — Я люблю Нурлана.

Ясмина горько усмехнулась и подумала: «Любит. Ну надо же, этого подонка еще можно за что-то любить?»

*В главе приведен фрагмент реального интервью казахстанского адвоката Жанны Мухамади.

— Вы меня слышите? — нетерпеливо спросила странная гостья.

— Да-да, — очнулась Яся, — Вы любите моего мужа и ждете от него ребенка. Так?

— Дааа, — протянула она, вопросительно уставившись на улыбающуюся женщину. — Он тоже меня любит, но говорит, что вы не даете ему развод и удерживаете дочкой.

Ясмина рассмеялась. Большей глупости она в жизни не слышала, но играть надо до конца.

— Да что ты говоришь, моя хорошая! Это он так сказал?

— Да.

— А лет тебе сколько?

— Двадцать.

— Ммм, Нурик всегда любил молоденьких, — усмехнулась Ясмина и вдруг спохватилась. — Ой, держу тебя на пороге. Проходи домой. Я беш приготовила. Тебе же надо хорошо есть. За двоих.

Она буквально втянула Зарину во двор, и подтолкнула ее в сторону дома. Та ошарашено смотрела на жену своего любовника, не понимая, что вообще происходит. А Яся понимала: вот он ее шанс на миллион, всё или ничего. В ее голове созрел план, который поможет ей навсегда освободиться от Нурлана.