— Они едут! — сказала Эльмира мужу.

— Молись, придурок, чтобы она выжила! — Дамир прижал Нурлана к полу, придавив рукой его горло. — Второй раз за тебя дерьмо подбирать никто не будет.

— Дамир, что ты делаешь? Не трогай брата! — закричала Айман.

— Вас только он волнует, мама? Посмотрите, что ваш любимый сын сделал с Ясей! — тяжело дыша, Дамир указал рукой в тот угол, где лежала Яся. Эля сидела на полу рядом с ней и плакала. Она просто не знала, как помочь несчастной, и от бессилия по ее щекам катились слезы.

— Она провоцировала меня! — процедил Нурлан.

Шокированная Айман не могла вымолвить и слова, когда увидела избитую невестку.

— Вы видите, мама? — горько спросил Дамир. Он хотел накричать на мать, но воспитание ему не позволяло. — Вы постоянно его защищали, все ему прощали. Вы понимаете, что ему светит срок за это? Как вы теперь его отмажете?

Айман закрыла лицо руками и зарыдала.

— Сынок, отпусти его! Ты же слышал, она его провоцировала! — взмолилась женщина. — Это их семейные дела! Они сами разберутся!

Эля с Дамиром переглянулись.

— Мама, вы себя слышите? — спросил мать старший сын. — Это уже не семейные дела. Сейчас приедет скорая и сообщит в полицию. И я ничего не смогу сделать.

— Ты хочешь сдать родного брата? Кто тебе важнее! Вы же одной крови.

— Мама, не вынуждайте меня кричать, — мрачно сказал Дамир. — У меня две дочки. Я бы за них убил.

За окном послышались звуки сирены. Приехала скорая.

— Потерпи, Яся! — Эля сжала руку подруги. — Все будет хорошо!

***

В палате было прохладно, несмотря на то, что за окном вовсю жарило июльское солнце. Плотные жалюзи на окнах не давали его лучам пробиться внутрь и это было к лучшему, потому что Ясмине сейчас был противопоказан яркие свет. Сильное сотрясение мозга, множественные ушибы и гематомы, два сломанных ребра — вот, чем наградил ее муж, который скоро станет бывшим. Теперь в течение пяти лет ей придется стоять на учёте у невропатолога, и два раза в год — осенью и весной — пропивать курс препаратов, питающих головной мозг. Большая удача, по словам врачей, что у нее не пострадало зрение и внутренние органы. Да и сама Ясмина блаодарила Аллаха за то, что сравнительно легко отделалась. Будто ее ангел-хранитель решил, что хватит с нее боли и испытаний; надо оставить хоть одну лазейку в счастливую жизнь.

Яся шла на поправку. Благодаря свекру и деверю у нее была платная палата и лучший уход. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. В голове роем жужжали мысли: о прошлом, настоящем и будущем, которое страшило. Прошло уже две недели с того страшного инцидента. Нурлан сидел в СИЗО, а его адвокат пытался повернуть дело так, что он был в состоянии аффекта. Айман все порывалась зайти к Ясе, но Дамир велел ее не пускать. Мать очень обиделась на сына из-за того, что он встал на сторону келинки. Она расценила это как предательство. Мурат поддерживал старшего сына, но искал любую возможность, чтобы вытащить младшего. Благодаря Дамиру никто не трогал Малику, и она по-прежнему жила у тёти Нагимы. Вот только каждый день спрашивала, где мама и когда она приедет. Сильно скучала.

Только узнав о случившемся, отец, тётя и дядя Ясмины сразу же сорвались в больницу, оставив Малику с Кариной. Благо, девочка хорошо знала подругу своей мамы. Максат, Нагима и Ильшат столкнулись с Айман и Муратом у ворот больницы. Тётя не стеснялась в выражениях, кричала, что посадит надолго Нурлана. А дядя заявил, что быстрее сам свернет ему шею за все, что тот сделал. Максат, у которого было слабое сердце, только тяжело вздыхал и причитал, что ему недалеко до второго инфаркта. Айман пыталась перевернуть ситуацию, сказав, что Яся сама провоцировала мужа. Нагиму понесло еще больше, и она вывалила на сватью всё, что о ней думает. Успокаивать женщин пришлось не только мужьям, но и охранникам больницы.

Когда Ясмина уже могла говорить и двигаться, к ней пришел Дамир с предложением, от которого она не могла отказаться. С одной стороны, несчастной хотелось навсегда избавиться от Нурлана и засадить его за решетку. С другой — за него пришел просить старший брат, а Дамира Яся очень уважала. Деверь дал ей полный расклад: Нурик выходит из СИЗО и больше ее не потревожит. Взамен Яся и Малика получают квартиру, алименты и гарантии безопасности. Бывший муж будет «воскресным папой», но под присмотром Мурата. Дамир попросил Ясмину подумать и добавить, что этот вариант должен устроить всех.

— Можно? — дверь приоткрылась и в палату заглянула Эля.

— Конечно, — улыбнулась Яся, — заходите.

Эля пришла не одна, а с мужем. Ясмина смотрела на них с восхищением и белой завистью: всё-таки как хорошо, когда в браке оба супруга любят друг друга, это сразу чувствуется, в этом нет фальши. Элька села на край кровати и погладила Ясмину по ногам:

— Как ты, жаным? (душа моя, милая моя; обращение к близкому, родному или любимому человеку — прим. автора)

— Лучше. Хочу побыстрее к Малике. Вчера по телефону она снова плакала, что я не приезжаю, — вздохнула Яся.