— Зачем мастера? Сейчас есть новые звонки, которые от батарейки работают. Я тебе принесу такой.

— Спасибо, — уголки ее губ задрожали, — но я сама возьму.

— Ну почему ты опять так делаешь? — разочарованно бросил Тёма. — Я уже понял, что ты всё сама. Можно мне хотя бы помочь тебе?

Яся не успела ответить, как в дверь опять постучали. Артём стоявший ближе, снова ее открыл.

— Здрасьте! — на пороге стоял худощавый черноволосый мальчишка. Футболка оверсайз висела на нем, а во взгляде застыло недоумение. — Ой, а Маля дома?

— Дома, — кивнул Артём.

— А вы Малин папа? — Артём опешил. Второй раз за пять минут его путают с отцом Малики. Что за насмешка судьбы?

— Маратик, Малика сейчас не может выйти. Ей что-то передать? — вклинилась в диалог Ясмина.

— Тетя Яся, Маля трубку не берёт, вот я подумал…

— Мара, я не могу сейчас выйти, — Малика высунулась из ванной. — Я выдрала волосы Сауле, а она мне жвачку заклеила.

— Ты выйдешь сегодня?

— Нет, меня мама наказала, — помотала она мокрой головой.

Эти двое спокойно перекрикивались, не обращая внимания на взрослых. Еще совсем дети, хотя Яся с Тёмой были на четыре года старше, когда влюбились.

— Ладно, сама позвони. Мы с пацанами тогда пошли на трамплины.

— Привет пацанам! — крикнула Малика и быстро смылась в ввнной..

— До свидания, тётя Яся, — дрыщ помахал рукой и с опаской покосился на Артёма.

— До свидания, Маратик.

— Весело у вас, — сказал Тёма, когда дверь за другом Малики закрылась.

— Да, — нервно засмеялась Яся, — обхохочешься. Пришлось отрезать ей волосы, потому что не смогла вывести жвачку. Прости, я помню, ты голодный. Мой руки и проходи на кухню, я все разогрею. У меня еще суп куриный. Будешь?

— Буду, — довольно кивнул Тёма.

Через десять минут все трое сидели за кухонным столом. Артём отметил про себя, как приятно пахнет в этом девичьем царстве. Супом, пирожками, баурсаками, чаем с мятой, теплом и уютом. Последнее настолько одурманило его, что ему не хотелось уходить. Он смотрел на Малю, болтавшую без умолку, на Ясю, которая суетилась вокруг них, и думал, что всё это много лет могло бы быть его реальностью. Это могло бы быть любовью — ни много ни мало. Но так и не стало.

— Дядя Артём, а кем вы работаете, что ездите на такой крутой тачке? — смотря прямо в глаза, спросила Малика.

Яся поперхнулась и быстро сделала несколько глотков чая.

— Малика, — сипло пожурила она.

— Ничего страшного. У меня СТО и еще так, кое-что по мелочи.

— Большая, наверное, мелочь, — хмыкнула она и откусила еще один кусочек пирожка.

— Не жалуюсь. Дитейлинг центр. Вернее, два, — ухмыльнулся гость.

— Уау! А можно в гости? Я тоже люблю машинки. Недавно дядя Закир учил нас вскрывать тачки.

Теперь настала очередь Артёма удивляться. Едва не подавившись, он вдруг сильно раскашлялся и Яся, сидевшая рядом, принялась постукивать по его спине. Он резко напрягся и остановился, бросив на нее красноречивый взгляд.

— Дядя Закир — брат моего дяди Ильшата, — объяснила Яся. — Он автоэлектрик. Чтобы занять толпу племянников, он показывал им, что делать, если оказался заперт в салоне. Но моя пошла дальше и попросила показать, как вскрыть машину снаружи.

— Только применяй эти навыки в крайних случаях, — посоветовал Тёма.

— Конечно. Я по беспределу не собираюсь идти. И вообще-то я отличница!

— Как мама, — вновь не спросил, а констатировал Тёма и взглянул на Ясю. Она бросила на него быстрый взгляд и от волнения спросила:

— Чаю?

— Нет. Мне, наверное, пора. Уже поздно.

— Да? Ой, как жалкооо, — разочарованно протянула Малика.

— Не переживай, жду тебя в гости.

— Так, я приду, — улыбнулась во весь рот девочка.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся он, поднимаясь из-за стола.

— Я провожу, — взволнованная Яся встала вслед за ним. — А ты сиди, — бросила дочери.

Уже на пороге Яся протянула Тёме ложку для обуви, и он принял ее, задев пальцами ладонь Ясмины. Щеки ее заалели, и мужчина понял, что она почувствовала тоже самое, что и он: легкий, но сладостный удар током. Не 220, а значительно больше.

— Спасибо за вечер, — прошептал Артём.

— Спасибо, что подвёз. Но Тём, — она опустила глаза, — давай на этом остановимся. Мне неудобно перед твоей девушкой. Чувствую себя воровкой, что украла ваше время.