— Кому-то выпала неопределенность, — сказал Рок. Он посмотрел на сидящих за столом. — О… моя Госпожа…

— Мой господин, — сказала Госпожа. Ее имя не произносилось, хотя все его знали; если ее имя произносили вслух, она немедленно уходила. Несмотря на то, что почитающих ее культов было немного, она была одним из сильнейших богов на Диске, потому что глубоко в сердце каждый надеется и верит, что она существует.

— Будешь ходить, дорогая? — спросил Ио.

— Я уже походила, — ответила Госпожа. — Но я кинула кости там, где вы не можете их видеть.

— Хорошо, я люблю, когда мне кидают вызов, — сказал Ио. — В таком случае…

— Могу я отвлечь вас, сэр? — вкрадчиво спросил Рок.

— Да?

— Ну, они хотят, чтобы с ними обходились, как с богами, — сказал Рок. — Я предлагаю так и поступить…

— Ты хочеш шкашать, штобы мы вошприняли их вшерьеш? — спросил Оффлер.

— Только до определенного момента.

— До какого момента? — спросила Госпожа.

— До того, мадам, когда это перестанет быть забавой.

Вельд Гуандаланда населяет народ Н’тиутиф, единственное племя в мире, начисто лишенное воображения. Например, про гром они рассказывают так: «Гром — зто сильный шум в небе, возникающий в результате повреждения воздушной массы проходящим через них светом». А их легенда «Почему У Жирафа Длинная Шея» гласит: «В древности предки Старины Жирафа имели шею чуть длиннее, чем у остальных, и им так понравилось есть листья с высоких деревьев, что стали выживать только самые длинношеие особи, и длинная шея стала передаваться их поколения в поколение, как человек получает в наследство копье своего деда. Может быть, конечно, все намного сложнее, но это объясняет, почему у окапи шея короче. Вот такие дела».

Н’тиутиф — миролюбивое племя, и охотятся только на соседние племена, которые обладают очень живым воображением, и следовательно, множеством богов, суеверий и идей о том, как было бы лучше жить, если бы у них было бы больше земли.

Про события, произошедшие в тот день на луне Н’тиутиф сказали так: «Луна светила очень ярко, и от нее поднялся другой свет, который раскололся на три луча и потух. Мы не знаем, почему это случилось. Просто случилось, и все».

Затем они уничтожили соседнее племя, которое знало, что таинственный свет был знаком бога Укли, говорящем о том, что пришла пора еще немного расширить свои охотничьи владения. Однако, вскоре им нанесло сокрушительное поражение племя, знавшее, что лунный свет был сигналом их предков, живущих на луне, и призывавших их уничтожить всех неверующих в богиню Глипзо. Тремя годами позже их, в свою очередь, погубил камень, упавший с неба, в результате взрыва звезды миллиард лет назад.

Что кружит вокруг, становится всюду. Если не вникать в это особенно глубоко, это становится законом. В трясущемся и грохочущем Змее Ринсвинд наблюдал, как последние два драконьих отсека упали с крыльев. Они некоторое время кувыркались рядом, затем силы их кончились и они упали.

Он перевел взгляд на рукояти. Кому-то же, в конце концов, подумал он, надо сделать с ними хоть что-то? За дракончиками тянулся белый след. Они были свободны от клеток, и спешили домой.

Волшебники создали Занимательную Линзу Турлоу прямо на столе. Изображение впечатляло.

— Даже лучше, чем фейерверк, — заметил Декан.

Думминг стукнул по вездескопу.

— А, заработало, — сказал он. — Но все, что я вижу, это огромное…

Изображение являло собой большую часть лица Ринсвинда и огромный нос.

— Какой рычаг нажать? Какой рычаг нажать? — вопил он.

— Что произошло?

— Леонард еще не в себе, Библиотекарь вытащил Моркоу из мусора и здесь страшно трясет! У нас кончились драконы! Для чего все эти стрелки? Мы падаем! Что мне делать?

— Вы не помните, как это делал Леонард?

— Он ногами нажимал на педали и все всемя крутил все рычаги!

— Ладно, ладно, сейчас я посмотрю его записи и мы поможем вам спуститься!

— Нет! Помогите мне подняться! Я хочу вверх! А не вниз!

— На рычагах есть какие-нибудь знаки? — спросил Думминг, пролистывая записи Леонарда.

— Да, но я их не понимаю! Тут на одном написано «Троба»!

Думминг пролистал страницы, покрытые почерком Леонарда.

— Э… Э… — бормотал он.

— Не трогай рычаг с надписью «Троба!» — резко сказал Ветинари, наклоняясь вперед.

— Мой лорд! — сказал Думминг, и покраснел, когда Ветинари повернулся к нему и впился в него взглядом. — Простите, лорд, но это техника, это все механизмы, и скорее всего будет лучше применять знания из сфер отличных от искусств…

Он стих под взглядом патриия.

— Тут на одном есть нормальная метка! Написано «Ручка принца Харана»! — раздался отчаяный голос из вездескопа.

Лорд Ветинари потрепал Думминга Тупса по плечу.