Цао Цао отдал слугам какое-то приказание, и через мгновение они привели красавца-коня огненно-рыжей масти.

– Узнаёте коня? – спросил Цао Цао.

– Не иначе как это Красный Заяц, конь Люй Бу!

– Он самый! – подтвердил Цао Цао и подарил Гуань Юйю еще седло и сбрую.

Гуань Юй дважды поклонился в знак благодарности.

– Что это вы так низко кланяетесь? – удивленно заметил Цао Цао. – Вы меня так не благодарили, когда я дарил вам шелка, золото и девушек. Неужто вы так низко цените людей и так высоко животное?

– Этот конь за день пробегает тысячу ли, – сказал Гуань Юй. – Я счастлив потому, что, имея такого коня, я в тот же день смогу увидеть своего старшего брата, как только узнаю, где он.

Цао Цао ужаснулся и стал раскаиваться в своем поступке. Гуань Юй попрощался с ним и удалился. Цао Цао пожаловался Чжан Ляо:

– На что же это похоже? Я неплохо обращаюсь с Гуань Юйем, а он все думает, как бы уйти.

– Разрешите мне разузнать его намерения, – предложил Чжан Ляо и тут же отправился к Гуань Юйю.

– Я хорошо отозвался о вас чэн-сяну, и он к вам очень внимателен, – сказал Чжан Ляо после приветственных церемоний.

– Я глубоко тронут добротой чэн-сяна, – ответил Гуань Юй. – Хотя сам я здесь, но сердце мое было, есть и будет со старшим братом.

– Вы не правы, – заметил Чжан Ляо. – Не может быть достойным мужем тот, кто не умеет отличить презрения от уважения. Почему вы стремитесь уйти от чэн-сяна? Ведь в обращении с вами его не превзошел даже Лю Бэй!

– Цао Цао добр ко мне, это верно. Но старший брат мой тоже оказывал мне немало милостей. Кроме того, мы поклялись жить и умереть с ним вместе, а клятве изменить нельзя. Здесь я не останусь, но, прежде чем уйти, постараюсь оказать услугу чэн-сяну в благодарность за его внимание.

– А если Лю Бэй покинул этот мир, куда вы уйдете?

– Буду служить ему в мире подземном! – с жаром воскликнул Гуань Юй.

Чжан Ляо понял, что всякие уговоры бесполезны, и сказал об этом Цао Цао. Тот вздохнул:

– Быть верным господину и не забывать клятву – черты человека высокочестного, самого великого во всей Поднебесной!

– А ведь он обещал, что не уйдет, пока не окажет вам услугу. Не давайте ему такой возможности, и он останется, – заметил Сюнь Юй, и Цао Цао с ним согласился.

Все это время Лю Бэй жил у Юань Шао, и его постоянно терзали тяжелые думы.

– Что с вами? Почему вы так печальны? – спросил его Юань Шао.

– Как же мне не горевать? Нет вестей ни от семьи, ни от братьев. Государству помочь я не смог, семью защитить не сумел.

– Я давно хочу напасть на Сюйчан. Вот придет весна, и я подниму войско, – успокоил его Юань Шао и тут же стал советоваться, как разгромить Цао Цао.

– Мы прозевали момент, – сказал Тянь Фын. – Когда Цао Цао собирался в поход на Сюйчжоу, Сюйчан был пуст. А теперь Цао Цао одолеть нелегко, его войска воодушевлены победой: Сюйчжоу взят. Придется ждать другого случая.

– Об этом еще следует подумать.

Своими сомнениями Юань Шао поделился с Лю Бэем.

– Как вы относитесь к совету Тянь Фына? – спросил он.

– Цао Цао – злодей, обижающий Сына неба, – ответил Лю Бэй, – и, если вы не покараете его, боюсь, вы не исполните великого долга перед Поднебесной.

– Вы сказали прекрасно! – воскликнул Юань Шао и окончательно решил выступить против Цао Цао.

Тянь Фын возражал, но Юань Шао на него прикрикнул:

– Вы цените дела гражданские, а военные презираете и хотите, чтобы я не выполнил своего долга!

– Если вы не послушаетесь искренних слов вашего слуги, успеха у вас не будет! – Тянь Фын потупил голову.

Юань Шао охватил гнев, он хотел предать казни строптивого советника, и Лю Бэю насилу удалось отговорить его. Тянь Фына заточили в тюрьму.

Весть о том, что Юань Шао собирается в поход против Цао Цао, дошла до Цзюй Шоу. Он раздал все свое имущество и дал обет:

– Я последую за армией. Победим – всем нам достанется слава; потерпим поражение – и мне не сносить своей головы.

Провожая его, люди плакали.

Да-цзян [119] Янь Лян получил приказ напасть на Байма.

– Янь Лян хитрец и похваляется своей храбростью, это бесспорно. Но с такой задачей ему одному не справиться, – заметил Цзюй Шоу.

– Он мой лучший военачальник, и не вам о нем судить! – отрезал Юань Шао.

Огромная армия стекалась к Лияну. Дунцзюньский тай-шоу Лю Янь донес в Сюйчан об опасности, и Цао Цао двинул свое войско, чтобы остановить врага.

– Мне хотелось бы быть впереди, – обратился к Цао Цао Гуань Юй, едва заслышав о походе.