Шрифт:
– Своими словами вы выразили мои собственные мысли!
Дун Чжао поблагодарил его и ушел. В тот же день Цао Цао обсуждал со своими советниками вопрос о новой столице Поднебесной.
В это же время придворный тай-ши-лин Ван Ли с глазу на глаз сказал цзун-чжэну [76] Лю Аю:
– Я наблюдал небесные знамения. С тех пор как прошлой весной Тайбо накрыла звезду Чжэньсин в созвездиях Доу и Ню и перешла Небесный брод, звезда Инхо тоже начала двигаться вспять и встретилась с Тайбо у Небесных врат. Таким образом, металл пришел во взаимодействие с огнем. Это значит, что появится новый Сын неба. Я думаю, что судьбы великого дома Хань скоро свершатся, а Цзинь и Вэй возвеличатся.
76
Цзун-чжэн – придворный сановник, следивший за правильностью ведения родословных книг императорской фамилии.
Он представил императору секретный доклад, где говорилось:
«Предначертания неба либо сбываются, либо нет. Пять стихий [77] не всегда бывают полноценными. Земля стала на место огня, а это значит, что Вэй заменит Хань и будет владеть Поднебесной».
Узнав об этом, Цао Цао велел передать Ван Ли следующее:
«Преданность Ван Ли династии хорошо известна. Однако пути неба непостижимы; поэтому чем меньше говорить, тем лучше».
77
Пять стихий – пять элементов природы: вода, огонь, дерево, металл и земля.
Цао Цао рассказал об этом Сюнь Юйю, и тот ответил:
– Хань – повелитель стихии огня, ваша же стихия – земля. Сюйчан входит в сферу земли. Если вы переедете туда, то непременно возвыситесь. Огонь может рождать землю, земля может способствовать процветанию дерева – все точно совпадает с тем, что говорят Дун Чжао и Ван Ли: настанет день, когда вы возвыситесь.
И тогда Цао Цао принял решение. Он явился к императору и сказал:
– Восточная столица разрушена и давно голодает. Восстановить ее невозможно, к тому же здесь с провиантом очень трудно. Сюйчан расположен вблизи Луяна, там большая казна, много провианта и людей, город обнесен стеной, в нем имеются дворцы. Я осмеливаюсь просить перевезти двор в Сюйчан. Все зависит только от вашего решения.
Император не решался возражать. Сановники, боясь силы Цао Цао, молчали; так был назначен день переезда.
Охрану в пути нес Цао Цао. Придворные следовали за императором. Но не проехали они и нескольких ли, как все услышали громкие крики, доносившиеся из-за высокого холма. Войска Ян Фына и Хань Сяня преградили им путь, впереди войск выступал Сюй Хуан.
– Цао Цао, куда ты увозишь высочайшего? – закричал он.
Величественный вид Сюй Хуана восхитил Цао Цао, и он приказал Сюй Чу сразиться с ним. Меч скрестился с секирой. Более пятидесяти раз сходились всадники в бою, но не могли одолеть друг друга. Цао Цао ударил в гонг и отозвал своих воинов. Затем он позвал советников и заявил:
– О Ян Фыне и Хань Сяне говорить не стоит, а вот Сюй Хуан поистине великолепный воин. Я не хочу применять против него силу. Надо попытаться привлечь его на нашу сторону.
Чиновник особых поручений при армии Мань Чун сказал:
– Прошу вас не беспокоиться. Сегодня же я переоденусь простым воином, проберусь в лагерь Сюй Хуана и склоню его сердце к покорности.
Ночью Мань Чун пробрался в шатер Сюй Хуана. Тот сидел в латах при свете горящего пучка сухой травы. Представ перед ним, Мань Чун молвил:
– Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо с тех пор, как мы расстались, мой старый друг?
Сюй Хуан в изумлении поднялся и, внимательно посмотрев на него, воскликнул:
– Мань Чун из Шаньяна? Что ты здесь делаешь?
– Служу в армии Цао Цао, – отвечал Мань Чун. – Увидев сегодня перед строем своего старого друга, я захотел перекинуться с ним хотя бы одним словом и пришел, рискуя жизнью.
Сюй Хуан пригласил Мань Чуна сесть и поинтересовался, что привело его к нему в лагерь.
– В мире мало людей, равных тебе по храбрости, – сказал Мань Чун. – Что же заставляет тебя служить Ян Фыну и Хань Сяню? Цао Цао – самый выдающийся человек нашего времени. Всей Поднебесной известно, что он очень любит мудрых людей и высоко чтит воинов. Ныне Цао Цао, восхищенный твоей храбростью, запретил вступать с тобой в единоборство. Он послал меня уговорить тебя присоединиться к его войску. Почему бы тебе не покинуть тьму и не перейти к свету? Ты будешь вместе с Цао Цао вершить великие дела!
Сюй Хуан погрузился в длительное раздумье, а затем промолвил со вздохом:
– Я знаю, что удача не сопутствует моим хозяевам, но я очень долго служил им и потому не в состоянии покинуть.
– Разве тебе не известно, что умная птица сама выбирает дерево, на котором вьет гнездо, а умный слуга выбирает себе господина, которому служит? Тот, кто упускает благородного господина, не может считаться достойным мужем.
– Я последую твоему совету, – сказал Сюй Хуан, поднимаясь и благодаря его.
– Вот если бы ты убил Ян Фына и Хань Сяня, прежде чем уйти, это было бы твоим подношением императору перед торжественной встречей с ним, – намекнул Мань Чун.
– Слуга, убивающий своего господина, совершает величайшую подлость, – ответил Сюй Хуан. – Я не могу решиться на это.
– Поистине ты справедливый человек, – признал Мань Чун.
Ночью Сюй Хуан с несколькими десятками всадников и Мань Чуном отправился к Цао Цао, но соглядатаи успели предупредить об этом Ян Фына, и тот с тысячным отрядом бросился в погоню.