Император пожаловал Цао Цао звание сы-ли сяо-вэй с бунчуком и секирой и назначил его на должность шан-шу с правом непосредственного доклада самому государю.

А теперь обратимся к Ли Цзюэ и Го Сы. Узнав о том, что войска Цао Цао пришли издалека, мятежники решили напасть на них немедленно. Но Цзя Сюй стал отговаривать:

– Этого делать нельзя! У Цао Цао воины отборные и военачальники храбрые. Разумней было бы покориться ему и умолять о прощении нашей вины.

– Как ты смеешь колебать мою решимость! – в гневе закричал Ли Цзюэ и занес меч над головой Цзя Сюя, но военачальники в один голос просили помиловать его.

В ту же ночь Цзя Сюй поспешил уехать в свою деревню.

На другой день Ли Цзюэ выступил навстречу Цао Цао. По команде Цао Цао триста закованных в броню всадников во главе с Сюй Чу, Цао Хуном и Дянь Вэем неожиданно ворвались в строй войск Ли Цзюэ.

Тем временем Цао Цао расположил свое войско полукругом и привел его в боевой порядок.

Вперед выехали племянники Ли Цзюэ – Ли Сянь и Ли Бе, но не успели они и рта раскрыть, как на них налетел Сюй Чу и одним ударом убил Ли Сяня. Ли Бе так перепугался, что свалился с коня. Сюй Чу тут же прикончил и его. Так с двумя отрубленными головами победитель возвратился в строй.

– Вот поистине мой Фань Куай! – хлопая его по спине, приговаривал Цао Цао.

Затем он велел Сяхоу Дуню выступить слева, Цао Жэню – справа, а сам повел войска из центра. Армия мятежников не выдержала натиска и обратилась в бегство; войска Цао Цао по пятам преследовали отступающих. Убитых было множество, сдавшихся в плен – не счесть. Ли Цзюэ и Го Сы, спасая свою жизнь, как бездомные псы, бежали в горы и укрылись в зарослях.

Цао Цао возвратился и расположил войска за стенами Лояна. Ян Фын и Хань Сянь, совещаясь между собой, говорили:

– Цао Цао совершил великий подвиг, он несомненно получит большую награду. Найдется ли тогда место для нас?

И они испросили у императора повеление двинуть войска, якобы в погоню за Ли Цзюэ и Го Сы, а на самом деле договорились расположиться лагерем в Даляне.

Однажды император послал гонца к Цао Цао с приглашением явиться во дворец на совет. Посланец был красив и дороден, и Цао Цао, увидев его, подумал:

«В Дунцзюне большой неурожай, все чиновники отощали. Почему же этот человек так толст?»

Обратившись к посланцу, Цао Цао спросил:

– Как вам удалось сохранить здоровье? Вы выглядите таким сытым!

– Особого секрета здесь нет, – отвечал тот. – Просто я в течение тридцати лет ем только пресное.

Цао Цао кивнул головой и снова спросил:

– А какую должность вы сейчас занимаете?

– Я – сяо-лянь [73] , – сказал посланец. – Раньше служил Юань Шао и Чжан Яну, а теперь, прослышав, что Сын неба вернулся в столицу, пришел ко двору и получил должность чжэн-и-лана [74] . Родом я из Динтао, что в Цзиине, и зовут меня Дун Чжао, по прозванию Гун-жэнь.

– Давно я слышал о вас! – воскликнул Цао Цао, поднимаясь с циновки. – Счастлив встретиться с вами!

Затем он пригласил Дун Чжао в шатер, угостил вином и представил его Сюнь Юйю. Тут вдруг сообщили, что с востока движется неизвестный отряд.

Послали разведку. Но Дун Чжао сказал:

– Это бывшие военачальники Ли Цзюэ – Ян Фын и Хань Сянь. После вашего прихода они решили уйти в Далянь.

– Разве они не доверяют мне? – удивился Цао Цао.

– Это глупые люди, – заметил Дун Чжао, – и они вас не должны беспокоить.

– А что вы думаете о бежавших разбойниках Ли Цзюэ и Го Сы?

– Это тигры без когтей, вороны без крыльев, которые скоро попадутся в ваши руки. Они не заслуживают, чтобы вы думали о них.

Цао Цао, пораженный тем, что мнение Дун Чжао совпадает с его собственным, стал расспрашивать его о делах императорского двора.

– Вы подняли войско справедливости и уничтожили смуту, вошли во дворец и стали помощником Сына неба, – сказал Дун Чжао. – Это подвиг, достойный пяти бо [75] . Однако военачальники на сей счет иного мнения, и вряд ли они подчинятся вам. Боюсь, что здесь оставаться вам не совсем удобно. Правильнее было бы, по-моему, перенести столицу в Сюйчан. Правда, император уже возвестил о своем возвращении в Лоян, и все вблизи и вдалеке с надеждой взирают на него, ожидая наступления спокойствия. Переезд в новую столицу не понравится многим. Но ведь свершение необычного дела принесет и необычную заслугу! Я просил бы вас подумать об этом.

Цао Цао, держа его за руку, произнес:

– Как раз таково и мое намерение. Но ведь Ян Фын находится в Даляне, а сановники при дворе. Не вспыхнет ли новая измена?

– Этого легко избежать! – заявил Дун Чжао. – Прежде всего напишите Ян Фыну и успокойте его. Объясните сановникам, что в столице нет провианта, а поблизости от Сюйчана, куда вы хотите перевести императорский двор, находится Луян, где всего в изобилии. Когда высшие сановники услышат об этом, они с радостью согласятся.

На прощанье Цао Цао еще раз взял Дун Чжао за руку и сказал: