Понаблюдай за собой, говорила Вера. Ты даже если ногой ударишься о тумбочку, то пошутишь. А не придумаешь удачной шутки – промолчишь.

– А надо как? – спросила Салли.

– Не «надо». Можно. Можно заплакать. Можно крикнуть.

– И матерно можно?

– Можно и так. Если хочется.

– Окей, я порепетирую. Полчаса после обеда буду бить ногой по тумбочке и кричать «Сука! Сука!».

– Вот видишь, – сказала Вера. – Ты отшучиваешься.

Салли не нашлась, что ответить остроумного и промолчала.

Вера моргнула и сменила тему. У неё были большие, слегка выпученные глаза и она часто моргала, будто ставила точки в конце предложений, даже если предложения вопросительные.

– Значит, не хочешь быть робопсихологом? – спросила Вера и моргнула.

Салли хотела бы сказать, что уже отвечала на этот вопрос, но она была в ловушке: они сидели в машине Веры напротив дома Салли и выйти из машины – значит попасться на глаза маме. Они могли бы отъехать, но Вера не спешила трогаться с места. Салли вдыхала и выдыхала кондиционированный воздух машины: приятные вкрадчивые духи Веры, похожие на запах земли после дождя и какой-то тропический фрукт одновременно.

– Салли, ты умная девочка, – сказала Вера. – Только полные дураки уверены, что всё знают. Значит, хорошо понимаешь, что в университете будет чему поучиться. Но ты туда не хочешь.

– Не хочу.

– Так в чём дело?

Салли пожала плечами.

– Можно, попробую угадать? – спросила Вера.

– У меня ведь нет выбора? – сказала Салли. – Не могу же я запретить тебе говорить?

– Можешь выйти из машины. А хочешь, я молча подброшу тебя туда, куда ты собиралась, – чуточку обиженно сказала Вера.

Салли почувствовала себя виноватой и тут же разозлилась.

– Это манипуляция, да? – сказала Салли. – Мол, ты мне предлагаешь помощь, а я отказываюсь. Такая я злюка нехорошая.

– Слушай, я всё понимаю. Такой у тебя период, что кругом слишком много взрослых, желающих помочь, много взрослых, знающих что-то лучше тебя. Но…

– Но ты на моей стороне? – язвительно сказала Салли.

– Да, – просто ответила Вера. – Я на твоей стороне.

– Спасибо, мне на моей стороне и одной замечательно.

– Салли, что будет, если твоя мать сегодня умрёт?

Салли посмотрела на Веру. Вера не улыбалась и смотрела куда-то сквозь лобовое стекло. Салли подумала, что ей, наверное, непривычно разговаривать с людьми, сидя к ним вполоборота.

Три недели назад, когда Салли вышла из дома, чтобы в очередной раз поехать к Даре, Вера неожиданно появилась у крыльца и пригласила посидеть с ней в машине. Салли написала Даре, что задержится, и послушно села на пассажирское сидение неброского, но дорогого Мерседеса.

Вере нельзя было отказать. Вера была её двоюродной тётей. Вера работала психотерапевтом. Вера делала дорогие подарки. Вера жила в столице. Вера иногда появлялась – словно её приносило из Дублина порывом ветра – и заводила странные разговоры. Недавно Салли начала понимать, что Вера появлялась ровно в те моменты, когда Салли могла наломать дров, а потом тактично исчезала. По всему получалось, что Салли должна была Веру любить. Но у Салли не получалось.

– Моя мать жива, – сказала Салли, удивляясь тому, как странно это прозвучало. Она не очень хорошо понимала, каким должен быть тон этой фразы, но всё равно было ощущение, что она произнесла это неправильно.

– Да. И если она умрёт сегодня, я стану твоим опекуном.

– Это ненадолго, – быстро сказала Салли.

– Да. Осталось всего ничего. Только знаешь, я-то много лет живу с мыслью, что в любой момент моя племянница может стать мне дочерью.

Десять минут назад в разговоре Вера прямо выложила, что знает и о привычках своей кузины, и о том, что Салли регулярно покидает дом без ведома матери, и куда она ходит.

Вера жила в столице. Вера была готова – и уже давно – что Салли приедет к ней в столицу и поступит в Тринити. Это было решено уже много лет назад и не обсуждалось.

– Сочувствую, – серьёзно сказала Салли. – Если тебя тяготит, то не надо: мне не нужна крестная фея. И психотерапевт.

– Как скажешь, – сказала Вера. – Куда отвезти?

– Кэллахан-роуд, дом шесть.

Машина, услышавшая адрес в разговоре, вопросительно мигнула индикатором, Вера кивнула приборной панели и мерседес тронулся с места.

– Наверное, неудобно разговаривать с клиентом вполоборота? – сказала Салли.

– Неудобно. И в целом ситуация так себе. Терпеть не могу, когда приходится консультировать родственников. Это не рекомендуется, но жизнь устроена так, что много чего не рекомендуется, но приходится. Можно я кое-что о себе расскажу?