— Он заставил нас прочитать так много книг, — простонал Кейд, придвигаясь ближе к Заруку. — Этот парень чертовски крут.

Чертовски крут?

— Эй, мы можем войти? — спросила Сиара, и я обернулась на женщин, столпившихся в дверном проёме.

— Конечно, — сказала я, подходя к Райдеру, а дети бросились к Реми, который держал маленького Фьюри.

— Хороший сюрприз, Фейри, — тихо прошептала я, позволяя ему обнять меня и прижать к себе.

— Мне тоже нужно было напомнить обо всём, что поставлено на карту. Мы должны сделать это вместе, потому что без тебя я позволю всему погибнуть, а они заслуживают большего.

— Думаю, мне пришлось пережить тюрьму, чтобы стать той, кем нужна им, той, кто нужен тебе. Я рада, что ты не прыгнул за мной и не пытался спасти. Я не сержусь на тебя, Райдер. Я злюсь на себя.

— Знаю, — сказал он, целуя меня в макушку, пока мы наблюдали за детьми, которые играли с малышами.

— Пять минут, — произнёс Танатос, и я кивнула.

Затем посмотрела на Ристана, который наблюдал за мной с Райдером. Грустная улыбка заиграла на его губах, когда он кивнул, отметив, что мы стояли вместе. Ристан, как никто другой, знал, что значит видеть будущее, и какие разрушительные последствия это может вызвать, не говоря уже о психическом напряжении, которое остаётся после. Он шагнул ближе к Ориону, когда тот начал плакать, но Калиин покачала его на руках, медленно поворачиваясь к Ристану.

— Ты не будешь грустить вечно, дядя Ристан, — сообщила Калиин с задумчивой улыбкой. — Твоя настоящая судьба ещё только начинается. Путешествие Оливии подходило к концу, когда она встретила тебя. Она знала, что её время в этом мире закончилось, и смирилась; тебе тоже нужно это сделать.

— Калиин, мир не так устроен. — Он изучал её улыбку, хранящую тайны. — Боль не уменьшается, потому что ты теряешь любовь, которой не суждено было продлиться долго, — сообщил он.

— О, боль будет какое-то время, но пройдёт. И ты не можешь спорить с судьбами мира или с путём, выбранным для тебя. — Она кивнула, отчего платиновые локоны рассыпались по плечам. — Как я уже сказала, тебе понравится твоя судьба, потому что она даст тебе всё, о чём ты мечтал, и гораздо больше.

— Если говоришь о любви, то я никогда больше не планирую влюбляться.

— Не сейчас, потому что боль — отстой. Возможно, ты не хочешь новой любви, но она дополняет нас. Кроме того, с судьбой не поспоришь. Она всех нас настигает. Посмотри на меня. Маме и папе не понравится мой избранник, но я буду любить его. Для нас всегда есть план ещё до того, как мы родились. Иногда приходится доверять, прежде чем доберёшься до места назначения, и иногда случается что-то плохое, но это гарантирует, что ты доберёшься туда, куда должен. Поэтому вы с тётей Оливией были вместе. Судьба заставила вас объединиться, и это путешествие подарило нам милого малыша Ориона. Очень часто то, чего мы жаждем, принадлежит нам только на время, достаточное для достижения цели, а потом уходит, и это ранит нас.

— Тебе сколько, десять? Ты ничего не знаешь о любви, — защищаясь, возразил Ристан, не желая затрагивать тему, которая, по общему признанию, была слишком преждевременной.

— Я много понимаю. Как и ты, я тоже вижу будущее, и знаю, что произойдёт, если детали встанут идеально, как, например, моё будущее. Оно предсказано, и так и будет. Мои родители не примут мужчину, по крайней мере, поначалу. Они будут сражаться, но он не склонится перед ними. Я всё исправлю, и буду любить его.

— Ты никогда не пойдёшь ни на одно свидание, — фыркнул Райдер, и все мужчины в комнате согласились с ним.

— Пойду, папочка. Я, конечно, надеру ему задницу, прежде чем позволю поцеловать себя. Тебе не нужно беспокоиться. Я очень сильна и со временем буду только сильнее. Он немного сломлен, но лучшие всегда такие. Кроме того, вы с мамой будете заняты поисками детей, которых нарожаете, пока я буду лечить свою пару. К сожалению, он собирается не очень хорошо поступить, чтобы заполучить меня, и вы должны доверять мне. — Она пожала плечами, будто это не имело большого значения.

— Э-э, нет. Мы всегда будем защитить тебя, — возразила я, наблюдая, как она улыбается, будто я не знала, о чём говорю. — Калиин, мы всегда найдём тебя.

— Если меня не будет в этом мире, это трудно, мама.

— Ладно, придётся согласиться с твоим отцом. Ты никогда не пойдёшь на свидания.

— О, но это так. Я буду любить его больше, чем могла бы любить другое существо. Он будет моим зверем, и я буду обожать его. В конце концов, вы поймёте. Ещё остаётся вопрос о Короле ночных кошмаров, к которому вы должны быть добрым, поскольку он здесь нужнее.

— Им здесь не рады, — прорычал Зарук, скрещивая руки на груди. Он встретил сердитый взгляд её красивых золотистых глаз, выгнув бровь, чтобы подчеркнуть заявление. Затем нахмурился, когда она захлопала ресницами, и опустил руки в знак поражения.

Ага, мы в дерьме.

Она уже знала, как превращать воинов в желе.

— Нет, рады. Двор Кошмаров вплетён в наши судьбы. Без них мы бы познали боль и ужас, а это мы не сможем вынести, когда война закончится. Мы должны процветать. И ещё, дядя Зарук, будь добр к женщине, которой суждено стать твоей судьбой, ты скоро с ней встретишься.

— Этого не произойдёт, малышка. — Зарук выглядел озадаченным, выгибая брови в молчаливом вызове. Калиин ухмыльнулась, наклонив голову. — Я не женюсь. С жёнами слишком много заботы. Мне нужна эффективная, а не нуждающаяся.