Я вновь посмотрел на неё, пока она продолжала метаться и ворочаться, вскрикивая, и слёзы скатывались с её сомкнутых ресниц, добавляя влаги на лицо. Я взял Киллиана за руку, и мы вошли в сон Синтии.

Внутри пещеры пахло мускусом и сексом, и у меня сдавило горло от того, что я мог увидеть. И я точно не был готов увидеть Синтию, занимающуюся сексом с другим. Она скакала на монстре, у которого было моё лицо. Её тело было покрыто тонким слоем пота, а метки светились. Она не отрывала глаз от его, пока покачивала бёдрами, затем подалась вперёд, чтобы завладеть его губами, и с её губ сорвался булькающий смех.

— Какого хрена? — потребовала я.

— Присмотрись. — Киллиан фыркнул.

Я внимательно смотрел, как существо под ней превратилось в неземного мужчину. Его кожа была алебастрового цвета, магия пульсировала на коже серебряными метками. Глаза цвета голубого неба в летний день смотрели на мою жену, и мне хотелось зарезать его. Это Малахия или другой мужчина?

— Она думает, что с ним, — пояснил Киллиан.

— Она трахается с ним!

— Нет, её там даже нет. Синтия вон там, — говорит он, указывая туда, где её тело плавало в луже ледяной голубой воды.

Бассейн сиял вокруг Син, делая её похожей на ангела. Её глаза были закрыты, руки плавали над поверхностью, а мужчина, которого я принял за Малахию, сидел в тени, наблюдая за ней, а не за сексуальной сценой. Он создал серебряный шар, который завис над ней, и пещера превратилась в хаос с сотнями существ, которые окружили грязное, едва прикрытое тело Син, разрывая его на части.

— Это иллюзия, — пробормотал я, прижимая руку ко рту, когда реальность обрушилась на меня. — Он показывает ей свою боль в обмен на её удовольствие?

— Он изучает её, и её любовь к тебе. Малахия жаждет её эмоций, потому что ему не позволяли познать их до того, как поместили в этот ад, и не только его заключили в тюрьму. Малахию бросили сюда без сил, его ели и уродовали монстры, которых создали его родители. Он не понимает её пыл или эмоции из-за того, что её бросили. Почувствуй его, Райдер. Ощути, чего он добивается.

Я закрыл глаза на ужасающие крики Синтии из иллюзии, где монстры медленно разрывали её на части, пожирая, но не убивая. Малахия наблюдал за этим, тяжело сглатывая. Однако он почувствовал. Это очевидно по тому, как он вздрогнул и проглотил боль, пока не поднял руку, и они прекратили её страдания. Его взгляд скользнул обратно туда, где она парила, не обращая внимания на то, что с ней происходило. На идеальной плоти не было ни царапины. Её нетронутое и не испорченное ранами тело плыло. А кровавое месиво было лишь иллюзией.

— Он заставил её думать, что она пережила ад. — Я тяжело сглотнул, качая головой. — Он никогда не прикасался к ней, но через бассейн может контролировать разум, скармливал то, что хотел, словно это реально.

— Точно, это магия, живущая в лабиринтах тюрьмы. Малахия стал источником энергии для тюрьмы. Она плавает в первоисточнике силы, но от него осталась лишь крупица, потому что он всё себе. Чувствуешь магию? Она всепоглощающая. Она просочилась в её тело, тогда-то он схватил её.

— Это объясняет, почему, когда вернулась ко мне, она не пахла иначе. — Я изучал её тело, наблюдая, как он положил руку ей на лоб, вытягивая серебряные нити энергии и заменяя частями своей. — Что, чёрт возьми, он делает?

— Забирает воспоминание из её души, — выдохнул Киллиан. — Твоя королева страдает, потому что даёт ему власть со страхом, что предала тебя. Страх витает в воздухе вокруг, тяжёлый запах вины и отвращения к себе. Он не знает, что ей больно или почему она отказывается просыпаться. Малахия не хочет делать ей больно. На самом деле он пытается защитить её по-своему.

— И кого, чёрт возьми, он из неё делает? — потребовал я сквозь стиснутые зубы, когда Малахия потянулся за другой нитью, заменяя её своей, как какой-то кукловод.

— Его ключом к свободе, — ответил Киллиан, заправляя длинные волосы за заострённые уши. — Он полностью осознает, что у него в руках Богиня Фейри, но не полностью раскрыла свой потенциал. Он помогает осознать это, потому что, как только она поймёт, сбежит, а он выберется вместе с ней. Посмотри туда, — сказал он, указывая на бутылку, в которой были светящиеся шары, которые он соткал из её эссенции.

— Какого хрена он с ними делает?

— Он даже не прикасается к ним, просто берёт понемногу, пока не останется достаточно, чтобы она могла дотянуться до силы. Он реконструирует её, удаляя существенные части, и превращает её в то, чем должна стать, чтобы убраться отсюда.

— Он здесь, — рычу я.

— Да. Он в её снах. Каждую ночь. — Киллиан прижал руку к моей груди, когда я шагнул вперёд. — Ты потеряешь преимущество, если вмешаешься сейчас, и Малахия почувствует тебя, — сказал он, покачав головой, съёжившись от гнева, пульсирующего во мне.

— Это моя жена, а он может валить на хер. — Я стиснул зубы, глядя на него, а внутренности скрутило от того, что Синтия переживала.

Я вышел из тени, и Малахия повернулся, изучая меня переливающимися фиолетовыми глазами. Он едва ли походил на человека, в отличие от других Фейри, созданных Дану. Я остановился перед ним, высвобождая магию.