Он протиснулся мимо меня и присоединился к бойне. Я прислонилась к дверному косяку и наблюдала.

***

— МОЖЕТ, ТЫ ПЕРЕСТАНЕШЬ это есть, — прорычала я.

— Нет, — сказала Андреа. Она сидела на земле и жевала какой-то неопознанный кусок бычьего мяса.

— Это кусок мяса от чего-то, вызванного джинном.

— Ты этого не знаешь.

— Кто еще послал бы огненного быка в мой дом после того, как я помогла убить великана, одержимого джинном? Перестань есть. Это, возможно, был человек, — сказала я ей.

— Мне все равно.

— Андреа! Ты не знаешь, как это отразиться на ребенке!

— Это сделает его красивым и сильным. — Андреа откусила кусочек мяса, измельчая его своими острыми зубами буды.

— Это улика.

— У тебя есть все эти доказательства вон там. — Она махнула рукой на остатки бычьего трупа, разбросанного примерно на сотню кусков по нашей лужайке. Кэрран разорвал его на куски голыми руками. — Я весь день умирала с голоду и ела эту смесь корма для птиц. Я беременна, гормональный фон, я устала, и я чертовски голодна. Я собираюсь сидеть здесь и есть это мясо.

— Она права, — сказала мне Десандра, откусывая кусочек. — Оно действительно достойно. На мой вкус, как ангус, которого кормят травой. Так любезно со стороны твоего жениха смягчить его.

Достаточно. С меня хватит. Мне просто было уже все равно.

Я прошествовала по подъездной дорожке к дому. Огромная белая тигрица растянулась на моей подъездной дорожке, отгоняя хвостом бабочек, которые летали на ярких крылышках вокруг ее блестящего белого меха. Я обошла Дали с бабочками и вошла внутрь. Кэрран сидел на диване в гостиной. Он вернулся в свою человеческую форму. Диван был весь в крови. Ладно. В любом случае, у меня были сомнения по поводу цвета.

Я села рядом с ним. Наблюдать, как он разрывает быка на части, было не просто страшно. Это была одна из тех вещей, которую я никогда не забуду. Это отпечаталось в моем мозгу. Контроль Кэррана был абсолютным, поэтому, когда он открыл дверь и дикий смертоносный монстр вырвался наружу, наслаждаясь безудержным разрушением, кровь стыла в жилах. С тех пор, как мы переехали из Крепости, у него было меньше отдушин, чем обычно. Там люди знали, кем он был. Если он чего-то хотел, ему стоило просто поднять трубку телефона, и люди бежали выполнять его просьбы. Здесь он изо всех сил старался быть хорошим внимательным соседом. Быть нормальным человеком, не в истинном смысле этого слова, но в том значении, которое приняли бы другие семьи из пригорода и сочли бы неопасным. До сих пор я не до конца понимала, как ему было тяжело.

Этому пришел конец, люди видели его. Они застыли и заворожено смотрели, пути назад не было. И счастливее от этого я не стала.

— Джули спросила меня, собираемся ли мы разводиться, — сказала я ему.

Молчание.

— Я сказала ей, что у нас не получится, поскольку мы не женаты.

Тишина.

— Теперь я поняла, — сказала я ему. — Ты оставил Стаю ради меня и отбросил все, потому что думал, что у нас будет счастливая мирная жизнь. Ты был так хорош, что взял на себя роль спокойного, милого мужчины, который живет в пригороде со своей семьей, а вместо этого продолжается происходить вся эта хрень. Я…

Он обнял меня и притянул к себе.

Я заткнулась.

Мы сидели вместе на диване.

— Я не трогала великана. Я не использовала никаких слов силы. Я всего лишь плеснула в него немного крови нежити. Я просто забрызгана его кровью. — Я чуть было не сказала «Обещаю», но прикусила язык.

— Я убью все, что попытается причинить тебе боль, — сказал он тихим голосом.

— Я знаю. Я убью все, что попытается причинить тебе боль, — сказала я ему.

Кэрран посмотрел на меня.

— Я просто не могу понять, что делать, когда ты сама причиняешь себе боль. На кого я сержусь?

Я открыла рот. Ничего умного в голову не приходило.

— Если кто-то и может разобраться в этом, то это будешь ты. Ты единственный, кто терпит меня.

Он не ответил.

— У меня плохие новости. — С таким же успехом можно было бы сбросить атомную бомбу.

— Говори.

— Орден забрал серьгу, в которой находится ифрит. Они никому не позволят ее изучить. Эдуардо держат в каком-то заброшенном здании. Он умирает с голоду, и у нас нет возможности узнать, в каком здании он находится. Я видела его в видении. Ему осталось недолго.

— Что-нибудь еще? — спросил Кэрран ровным голосом.

— Да. Мой отец строит башню недалеко от Лоренсвилля. Он хочет поужинать сегодня вечером. В «Эпплби'c».

Рука, державшая меня, задрожала. Я взглянула на него. Кэрран смеялся.

— Я люблю тебя, — сказала я ему. — Мне насрать, что кто-то думает или говорит. Тебе не обязательно быть кем-то, кроме себя, Кэрран. Не делай этого для меня, потому что мне просто нужен ты.

— Ты же понимаешь, что все соседи собираются съехать, верно?