Может быть, это было потому, что он слишком себя накрутил, или, может быть, так было всегда, но я чувствовала себя в полной безопасности, когда он был рядом. Я чувствовала себя спокойно. Он был похож на армию из одного человека.

Прямо сейчас я не хотела позволить себе роскошь чувствовать себя в безопасности. Мне нужно было почувствовать страх, хороший, возбуждающий страх, который поддерживал меня в тонусе, когда моя жизнь стояла на кону. Мне нужно было знать, что я могу действовать, что я все еще быстра и все еще могу убивать, и что я могу справиться с Атлантой самостоятельно. Что я осталась собой.

— Я знаю, ты волнуешься. Мне нужно это сделать. Либо я пойду, либо с таким же успехом могу собрать вещи и уйти на покой, — сказала я ему. — Я буду осторожна.

— Тебе следует повременить, — сказал он.

— Как долго?

Ответ читался в его глазах: навсегда. Мне надо было уйти, потому что я не всегда могла позволить себе роскошь быть с ним рядом, и нам обоим нужно было с этим смириться.

— Пообещай мне, что если ты столкнешься с другим великаном, ты не пойдешь на него войной, пока я не доберусь туда, — сказал Кэрран.

— Я обещаю. — Гигант был аномалией. Наткнуться на другого было маловероятно.

— Я серьезно, Кейт. Ты не выдержишь еще одного удара.

И он тоже не сможет.

— Я даю тебе слово.

Теперь мы стояли перед отделом «Биозащиты». Я надеялась, что мои руки и ноги будут работать так же хорошо, как до того, как случился весь этот бардак.

— Как они стали «Биозащитой» будучи «Центром магического сдерживания и профилактики заболеваний»? — спросила Джули.

— Центр начинался как подразделение полицейского управления Атланты. Перед Сдвигом, всякий раз, когда происходило убийство или какая-нибудь жестокая ссора, люди вызывали бригады по очистке места преступления. Они зачищали кровь, вывозили разлагающиеся тела, экскременты животных и тому подобное. Короче, биозащита. — Я вышла из машины и направилась к зданию. Джули догнала меня.

— В то время магия была в новинку, но быстро стало ясно, что ее маленькие подарки нужно изучать и сдерживать. Никто толком не знал, как это делать, и полиция Атланты в конечном итоге создала свое собственное подразделение по предотвращению биологической опасности. Они дали ему такое название, вероятно, потому, что это заставляло их чувствовать себя лучше, и все понимали, что это означает. С годами «Биозащита» расширялась, пока, наконец, губернатор не отделил ее и указом не передал под управление штата. — Я остановилась у стены и указала на темное блестящее пятно в граните. — Ты знаешь, что это такое?

Джули прищурилась.

— Нет.

— Темный турмалин. Это здание оббито гранитом Стоун Маунтин [4] , в состав которого входят природные вкрапления турмалина. Почему?

Джули наморщила лоб.

— Турмалин часто используется для очищения. При трении или нагревании на солнце он может генерировать слабый электрический ток, и он хороший проводник магии, увеличивающий их защиту.

— Что еще?

Она посмотрела на меня.

— Эээ…

— Гадание, — сказала я ей. — Он используется как камень для предсказания. Это помогает им в их исследованиях. Пойдем.

Мы подошли к большим дверям. Защита оберега сдавила меня на мгновение, перекрыв дыхание, а затем давление исчезло. Мы зашли.

Я кивнула охраннице за укрепленной стойкой регистрации.

— Кейт Дэниелс. Я здесь, чтобы увидеть Лютера.

— Входите, — сказала мне женщина. — Второй этаж, большая дверь справа.

Мы поднялись по каменной лестнице. Мимо нас проходили люди, разговаривая тихими голосами, иногда расслабленными, иногда напряженными. Мы поднялись на второй этаж и повернули направо. Перед нами простирался пустынный коридор, освещенный голубым сиянием фейри-лампы.

— Кейт, — окликнула Джули тихим голосом.

— А?

— Ты ведь помнишь меня, не так ли? У тебя нет амнезии?

О, Джули. Я повернулась и обняла ее. Она безвольно прислонилась ко мне.

— Ты помнишь, как я отвезла тебя в «Пеликан Пойнт»? Ты ела креветки и плакала.

Она шмыгнула носом.

— А когда мы купили сову? — сказала я. — Женщина хотела за нее тридцать баксов, а потом, когда мы вернулись домой, мне пришлось бороться с тобой, чтобы постирать ее?

— Да, — сказала она.

— Даже если бы у меня была амнезия, я бы все равно помнила, что люблю тебя.

Она обняла меня, крепко сжав, и отпустила. Мы прошли по коридору, как ни в чем не бывало, прямо к большой металлической двери, преграждающей нам путь. Я постучала и распахнула ее.

Лютер стоял у лабораторного стола, держа прозрачный пластиковый контейнер, наполненный сушеными травами. На нем была белая медицинская форма, которую слишком много раз отбеливали, а лицо у него было кислое. На столе, как цыпленок для жарки, распластался труп чешуйчатого ящероподобного зверя. Лютер склонился над ним и посыпал травами открытые ткани. Тьфу.