— Нет, почему же? Не пережили они наше расставание, буквально повесились от тоски, но не в этом суть. Дело в том, что ходил у них слушок о некой очень могущественной ведьме с Южного Полюса, которую, тем не менее, удалось пленить нашим войскам.

— И в чём тогда проблема? — приподняла бровь принцесса.

— Проблема в том, что, по информации северян, ей удалось сбежать из тюрьмы, и сейчас она живёт где-то на архипелаге, — о, она подавилась чаем.

— Что? Как? Я думала, наши тюрьмы неприступны.

— Ну, Аватару плавучую тюрьму вскрыть удалось легко и непринуждённо, — отметил я.

— Сравнил, — пригубила она из чашки.

— Тем не менее я решил проверить слухи. Пусть они чуть ли не полувековой давности, но если есть опасность того, что у нас под боком засела ведьма, достаточно умелая, чтобы сбежать из тюрьмы особого режима, то глупо этого не сделать.

— Что может сделать всего лишь одна беглянка? К тому же… полувековой давности, ей уже должно быть не меньше семидесяти! Да с неё песок сыпаться должен.

— Один такой «сыпальщик» утопил пару наших крейсеров и раскидал роту магов, при том, что до второго подвига он несколько ночей не спал, бегая по городу и перехватывая наши снаряды.

— Ну-ну… — закинула ногу на ногу. — И как же северяне могли узнать о таком происшествии, когда мы сами не знаем?

— Мне это неизвестно, я общался лишь с теми, кто знал о ведьме с чужих слов, но могу предположить, что в те времена контакты между племенами ещё существовали, и заклинательница могла связаться с кем-то из своих знакомых. В конце концов, для сильного мага воды водная преграда вокруг островов — не препятствие для путешествий.

— Ладно, полагаю, в архивах ты что-то узнал, раз начал рассылать чиновников со столь необычной задачей?

— Да. Комендант тюрьмы старался не поднимать шуму, но кое-какие следы в отчётах остались. Например, «смерть заключённой номер 734», в полнолуние, на пике силы магов воды.

— Ну и что в этом такого? Ну решила применить свои возможности, когда шанс их срабатывания наилучший, перестаралась и умерла, мне рассказывали о похожих случаях.

— И вновь вы правы, Ваше Высочество. Сам по себе — вполне рядовой случай. Вот только если взглянуть на зарплатные ведомости охраны, можно обнаружить, что на следующей неделе после «смерти» данной заключённой зарплату перестали получать десять человек. Уже начинает настораживать, не так ли? — заинтересованный кивок. — А если залезть ещё глубже, то окажется, что все они дежурили в тюрьме в день смерти нашей заключённой, — о, какие большие глаза, впрочем, уже в следующую секунду она недобро прищурилась.

Самое интересное, всё это я действительно нашёл в архивах, благо канцелярия и документооборот у Народа Огня развиты прекрасно, а хранилища центрального архива бережно хранят в себе все списки, рескрипты, планы и приказы по спецобъектам (тюрьмы, форты, крепости, канцелярии, начиная с уровня магистрата средних размеров города). Правда, не знай я, что и где искать, и не имей понятия о том, как чинуши предпочитают заметать свои косяки, вряд ли бы удалось нарыть что-то действительно стоящее.

— Звучит правдиво, но есть в твоей версии одна неувязка, Вестник, — коварно улыбнулась Азула.

— И что же?

— Если она перебила всю ночную смену, почему не освободила своих? Их же там должно было сидеть если не под сотню, то несколько десятков точно. И если она связалась с северянами, то почему не ушла к ним, а осталась у нас?

— У меня несколько вариантов. Возможно, у неё уже было не всё в порядке с головой. Всё-таки годы и годы в одиночной клетке почти без воды, а значит, на грани муки жаждой… Такие условия способны поколебать самый твёрдый разум, ну, а даже если нет… Мы говорим о Южном Племени. Тех самых людях, что при воплях о семье все дружно уходят пиратствовать, называя это «местью», «войной за свободу» и прочими красивыми вещами, просто оставляя своих женщин, стариков и детей на произвол судьбы. Ну и какая может быть помощь пленным товарищам от выходца из такого общества? Просто тихо уйти для южан тоже не выход, а вот устроить личную вендетту, не обращая внимания ни на что — это как раз в их духе.

— И при этом ты возишься с северянами…

— Они — более цивилизованные и адекватные люди. Если бы были такими же, как жители юга, «приглашение» их детей к нам эффекта бы не возымело, и тогда план Джао был бы наиболее логичным способом решения проблемы.

— Забавно, — принцесса осушила кружку и потянулась за заварником. — Я никак не могу тебя понять, Чан.

— Ваше Высочество?

— Не обращай внимания, так… мысли, — и вновь уткнулась в кружку, сверля меня пытливым прищуром.

Понятно, дальше вести разговор в этом направлении нежелательно…

Следующим утром мы познакомились с «наймитом». Ну что тут скажешь — гора мышц, брутальность зашкаливает, нелюдимость — тоже. Но как профессионал — бесподобен. Пусть берёт за свои услуги немало, но денег этих он стоит. За всё время знакомства я от него услышал, дай духи, два десятка слов, включая его имя, точнее, прозвище — «Беркут», цену за месяц работы в амплуа Вестника и второго телохранителя принцессы и подтверждение контракта после моего согласия на его условия (торговаться? А зачем? Платит всё одно государство).