Сумасшедшие пляски до утра. Как выразился один из участников веселья, «развлекались с безудержностью самоубийц».

Тусовка — это, конечно же, очень весело.

Но через неделю Вика устала от тусовки. Как и было условлено ранее, вторую часть отпуска Вика провела одна, в маленьком белоснежном городке, которых множество на побережье от Малаги до Аликанте; она жила в крохотной, недорогой, но очень уютной гостинице и каждое утро выходила к синей бухте смотреть, как рыбаки раскладывали свой утренний улов. Она чувствовала себя одинокой и почти счастливой.

Утром в день отъезда из роскошного пятизвездочного отеля в Марбелье Андрей спустился проводить ее.

— Может, все-таки тебя отвезти? — предложил он.

— Нет, спасибо, доберусь сама.

— Уверена?

— Да. Береги себя и не пей много.

— Ты тоже. — Он улыбнулся.

— Много не буду, — пообещала Вика. — Последи за этим разложившимся обществом. Передай, что я их всех люблю и пусть не обижаются на меня.

— Насчет последнего не гарантирую.

Вика наклонила к себе голову Андрея и поцеловала его в губы. Нежно, по-приятельски, может, по-сестрински.

— Не скучай.

— Не буду. Ривера обещал сегодня фамильного вина.

— Станешь таким же красным, как Ривера. — Вика рассмеялась. Утренний прозрачный воздух весело зазвенел.

— Ну, до встречи в аэропорту? — произнес Андрей.

— Конечно.

— Позвони, если что.

— Обещаю.

Андрей наблюдал, как Вика устроилась за рулем взятого напрокат кабриолета «порше». Как дикий зверь, взревел, подчиняясь ласковому прикосновению Викиной ноги, и через несколько секунд автомобиль уже удалялся от Андрея со скоростью более ста километров в час.

— Сумасшедшая, — усмехнулся Андрей, — и самая лучшая…

Вика сидела за столиком одна в маленьком открытом кафе на набережной недалеко от гавани. Она уже успела познакомиться со старым рыбаком Рикардо и напроситься с ним на завтрашний утренний лов.

— Для этого существуют туристические лодки, сеньорита, — удивился Рикардо.

— Я знаю. Но это все не то. Пожалуйста, я помогу вам.

— С вашими-то руками.

— Я только кажусь слабой.

Отец рыбака Рикардо был военным летчиком во время гражданской войны.

Его товарищем был парень из России. Русские были отличными пилотами, и они называли их «курносые». Руссо… Отец Рикардо говорил, что они никогда не забудут тридцать шестой год и той помощи, которую им оказали руссо. Но женщина на корабле…

— Я останусь завтра без улова, — произнес Рикардо.

— А вот и нет, — возразила Вика. — Я принесу вам удачу. По крайней мере постараюсь.

— Я могу вас просто покатать на лодке, — предложил Рикардо, когда Вика, приняв у него огромную корзину с тигровыми креветками — «гамбас» назвал их Рикардо, — шла вместе с ним к рыбному базару.

Собственно говоря, пройти-то надо было всего несколько метров, но корзина весила немало. Вика нравилась Рикардо, в ее глазах была жизнь и совсем не присутствовало холодного любопытства туристов.

— Нет, спасибо, — сказала Вика. — Извините, что попросила об этом.

Вы, наверное, правы. — Она поставила корзинку. — Какие крупные. Знаете что, у меня легкая рука, продайте мне дюжину.

— Не надо денег. Берите.

— Нет, вы меня не поняли: продайте мне, и тогда у вас будет хорошая торговля. Для почина, как у нас говорят.

— Что вы будете с ними делать?

— Отнесу в кафе, и мне приготовят.

— Утром?

— Да. Дон Моранья добр ко мне.

Рикардо это знал. Дон Моранья был его старым приятелем и рассказывал о русской сеньорите, которая каждое утро завтракает в его кафе. Дон Моранья очень любил поговорить. Он сказал Рикардо, что давно не встречал лучшей собеседницы. Рикардо подумал, что скорее всего она его просто вежливо выслушивает, не перебивая, оттого у дона Мораньи и создается впечатление, что они чудесно перебросились парой слов.

— Креветки — не совсем подходящий завтрак. Однако если вы все же собираетесь есть их утром, позаботьтесь о большом количестве лимонов.

— Позабочусь, — пообещала Вика.

— Дайте мне одну монету в сто песет.

— За дюжину креветок? Таких огромных?

— Да. Этого будет достаточно.

Она прекрасно говорила по-английски. Рикардо знал это от дона Мораньи. Но с ним, и старый Рикардо оценил это, она говорила на своем ломаном испанском. Причем все лучше и лучше. Может, она действительно принесет удачу?