Шрифт:
Они были любовниками.
Они ничего не знали друг о друге. Никаких обещаний.
Их плоть сама сделала выбор.
Вика, умница Вика, никогда не слушала голос плоти. Она, как и любая другая, наверное, втайне мечтала о принце. Теперь пришло время оплачивать счета. Совсем другие, подлинные счета. Какой-то курортный повеса, солнечный плейбой вскружил ей голову. Наверное, потом она будет жалеть. Она потеряла контроль. Она всегда сама выбирала себе партнеров по сексу.
Песок под ее спиной был все еще теплым.
Беспощадно нежный танец.
Она хотела терять контроль.
Она хотела, чтобы ночь была бесконечной.
Потом они вернулись к столу. Праздник продолжался. Им смеялись и аплодировали. Молодожены опять усадили Вику между собой. Вика подумала, что ей абсолютно плевать, если эти люди примут ее за шлюху. Но в глазах окружающих была лишь радостная доброжелательность. А потом Леха заявил, что у него нет денег, и она, усмехнувшись — вот плейбой! — оплатила счета.
А потом они вернулись в ее гостиницу, в ее маленький и уютный номер и снова занимались любовью. Уснув лишь на несколько минут, когда за окном уже начинался рассвет.
В то утро Вика и старик Рикардо наловили рекордное количество рыбы.
— Море добро к вам, синьорита, — сказал Рикардо.
Он заехал за ней в три часа и сказал, что сегодня никакого серфинга.
Он спросил, есть ли у нее вечернее платье, что-нибудь для оперы, и сказал, чтобы она взяла его с собой.
— Куда мы едем? — После рыбалки Вика проспала несколько часов.
— Сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.
Она посмотрела на Леху — мотоцикл и та же форма одежды, что и вчера.
— Вечернее платье для оперы? — Вика пожала плечами. — Я… ничего не понимаю.
— У меня есть багажник. Ты просто должна взять его с собой.
Через несколько минут они неслись мимо апельсиновых деревьев к подножию невысоких гор… Наверное, они развили слишком большую скорость, но Вика не ощущала ничего, кроме радости. Потом она увидела местный аэродром.
Мотоцикл выкатил прямо на взлетную полосу и подрулил к трапу небольшого самолета. Экипаж вежливо поздоровался с ними. Они поднялись в самолет. Кто-то занес их багаж. Все происходило так быстро и неожиданно, что Вика даже не успела удивиться. Теперь она была уже не просто заинтригована. Когда за ними убрали трап, Вика поняла, что этот самолет ждал именно их.
Самолет взлетел.
Им предложили шампанского.
— Все, теперь можно переодеваться, — весело заключил Леха. — Все поездки на «харлее» на сегодня закончены.
Кроме них и экипажа, на борту больше не оказалось никого.
— Что происходит? Ты можешь мне сказать?
— Мы едем в Оперу. Тебе нравятся Пласидо Доминго и Лючано Паваротти?
Вика смотрела на него, широко раскрыв глаза.
— Ушам своим не верю, — наконец произнесла она. — Ты пригласил меня в Оперу? Мы едем слушать музыку?! Ты… Черт, но тогда мне придется не верить и своим глазам! Ты… ты… ты кто вообще такой?
— Приличные девушки спрашивают об этом до перетраха.
— Ах ты, свинья! — Вика рассмеялась. — Я катаюсь на серфинге, ворую мотоциклы… Ой-лю-лю…
— Ни одно слово не было ложью. Иди переодеваться. До Мадрида лететь всего сорок минут.
— Мы летим в Мадрид?!
— Там прекрасный оперный театр. Он так и называется Опера. А я еще хочу предложить вам шампанского, сеньорита.
— Ты псих! Ты знаешь, что ты сумасшедший?
— Знаю. Мне это уже говорили. Но вчера, всего несколько часов назад, в твоем номере, а если уточнить — то в твоей постели, ты меня называла совсем другими словами.
— Очень деликатно с твоей стороны мне это напоминать. — Вика улыбнулась, к ее щекам чуть подступила краска. Но это вовсе не была краска смущения. — Ты тоже, кстати, был красноречив. — Она весело посмотрела на него.
А потом уже действительно смутилась.
— Еще одно слово, — произнес Леха, — и я последую за тобой туда, где ты будешь переодеваться, и заставлю повторить все сказанное вчера слово в слово.
Прямо к трапу самолета в мадридском аэропорту подкатил лимузин.