Пальцы расслаблялись и сжимались вокруг рукояток кинжалов, я рассматривала тени, падающие от деревьев. Они, казалось, пульсировали, и импульс требовал, чтобы я рванула вперёд, но я знала, что не стоит доверять тому, что говорят мне глаза. Я всё ещё оставалась неподвижной, ожидая…

Треск.

Позади меня сломалась ветка. Развернувшись, я замахнулась кинжалом, очертив им высокую широкую дугу.

— Иисусе, — хмыкнул голос, а затем твёрдая тёплая рука обхватила моё запястье.

— Ты чуть мне голову не оторвала, Трин.

Миша.

Я прищурилась, силясь разглядеть его лицо в темноте.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты серьёзно задаешь мне этот вопрос? — он держал меня за руку, когда воздух вокруг нас зашевелился. Миша наклонился, и я смогла разглядеть лишь яркие светло-голубые глаза Стража: — Что ты делаешь снаружи стены посреди ночи со своими кинжалами?

Теперь лгать не было смысла.

— Здесь демоны.

— Что? Я не чувствую никаких демонов.

— Это не значит, что их здесь нет. Я чувствую их, — сказала я ему, вытягивая руку. Он отпустил: — Они рядом, даже если ты их пока ещё не чувствуешь.

Миша молчал мгновение.

— Это ещё одна из причин, почему ты должна быть где угодно, только не здесь, — злость звучала в его голосе. — Ты должна быть осмотрительнее, Тринити.

Раздражение прокатилось по моей коже, я отвернулась от Миши, бессмысленно уставившись на тени, как будто от этого мои глаза волшебным образом могли стать лучше работать.

— Я устала быть осмотрительной, Миша. Осмотрительность убивает людей.

— Осмотрительность сохраняет твою жизнь, и это всё, что действительно важно.

— Это неправильно. Это не может быть единственным, что важно, — я почти топнула ногой, но как-то сдержалась. — И ты знаешь, что я могу сражаться. Я могу сражаться лучше, чем любой из вас.

— Попробуй не быть такой самоуверенной, Трин, — ответил он сухим, как пустыня, тоном.

Я проигнорировала его.

— Что-то происходит, Миша. Это второй раз за месяц, когда демоны оказываются вблизи этих стен. За последние шесть месяцев сколько общин было атаковано? Я прекратила считать, когда число стало двузначным, но не надо быть гением, чтобы понять, что общины, которые подверглись нападениям, расположены всё ближе и ближе к этой общине, и каждый раз, когда они умудрялись разрушить стены в других общинах, ясно, что они искали что-то. Они устраивают облавы.

— Откуда ты узнала это? Ты снова подслушивала Тьерри?

Я сверкнула быстрой ухмылкой.

— Неважно откуда я это узнала. Что-то происходит, Миша. И ты это знаешь. Демоны могут нападать на небольшие общины в городах, но они не настолько глупые, чтобы пытаться совершить налёт на такие, как эта и другие общины.

Он мгновение молчал.

— Ты думаешь… они знают о тебе? Они ищут тебя? — спросил он, и мелкая дрожь прошлась по моей спине. — Это невозможно. Они не знают о твоём существовании.

Беспокойство скопилось у меня в животе.

— Нет ничего невозможного, — ответила я ему. — Я живое этому доказательство.

— И опять же, если твои подозрения правдивы, то в самую последнюю очередь ты должна быть здесь.

Я закатила глаза.

— Я видел, — отрезал он.

— Это невозможно, — я обернулась через плечо, посмотрев в точку недалеко от того места, где он стоял. — Ты стоишь позади меня.

— Думал, ты сказала, что нет ничего невозможного?

— Не важно, — пробормотала я.

Вздох Миши мог сотрясти деревья вокруг.

— Если твой отец узнает, что ты была здесь…

Я фыркнула, как маленький поросёнок.

— Можно подумать он обращает на меня внимание.

— Ты знаешь, что это не так, — ответил Миша. — Он может наблюдать за нами прямо сейчас. Чёрт, он мог наблюдать за вами с Клеем прошлой ночью…

— Ой, да ладно. Не говори так.

— Я просто… — он умолк.

И тогда-то Миша почувствовал это.

Я поняла это по тому, как он выругался себе под нос, и давление на задней части моей шеи сменилось на острые покалывания, которые растеклись по поверхности спины между лопаток.

Демоны были здесь.

— Если я скажу тебе вернуться за стену, ты послушаешь? — спросил Миша, выйдя на лунный свет. Серебряный свет падал на сизого оттенка кожу и огромные крылья. Два рога торчали из его черепа, разделяя каштановые кудри.

Я усмехнулась.

— А ты как думаешь?

Миша вздохнул.

— Не дай себя убить, потому что я хочу жить.

— Лучше сам не дай себя убить, — огрызнулась я в ответ, сканируя прибывающие тени. — Потому что я не хочу быть связанной с каким-то незнакомцем.