— Решил воспользоваться волшебством и снять с себя ответственность? — я так яростно это прошептала, что принц немного отодвинулся, моргнул, будто его по лицу ударили, но, встряхнувшись, снова полез ко мне, попытался обнять и потянуть на себя.

Совсем, что ли? Наглости нет предела. Обесчестил, а теперь выгораживает себя? Но я едва могла двигаться, так и повисла на его руках, в теле словно не мышцы, а вата.

— Нет же, ничем я не пользовался. Зачем бы мне тогда переться в другой мир? Только чтобы тебя трахнуть? Глупо…

— Зачем тогда?

Я подняла голову и всмотрелась в его смуглое лицо. Под нежно-голубым светом Синар показался мне невероятно красивым, дух перехватывало от его мягкой улыбки и сияния глубоких, словно из золота, глаз. На его ресницах все еще сверкали остатки льда, что сейчас превратились в воду, на упругой коже высокого лба и широких крыльях носа переливались бисеринки пота. Волосы взмокли, немного прикрыли выраженные скулы, а светлая выгоревшая прядка завернулась и прилипла к чувственным губам.

Принц тоже меня разглядывал. От его взгляда внутри поднималась необъяснимая для меня буря эмоций. Я никогда не была такой… слабой истеричкой, а сейчас чуждая мне ярость и неуемное желание смешались в диковинный коктейль, которому невозможно сопротивляться.

Нужно держаться подальше от этого напыщенного красавца, иначе он меня подчинит. Люди власти всегда берут то, что им хочется, а потом их игрушки ломаются.

Что-то всплыло в памяти. Мелькнуло перед взором темным лабиринтом, зазвенело в ушах звеньями тяжелой цепи, показало девичьи руки, а потом видение спряталось.

Но я могла поклясться, что видела себя в кандалах. Было ли это давно или будет, но стало до жути страшно.

Плечо вдруг зачесалось. Я отстранилась от принца, дернула простынь и с ужасом рассмотрела проявившийся на коже золотой цветок. Он заплетал мою эссаху золотыми нитями, причиняя легкую боль, смешанную с наслаждением. Разве у людей могут быть метки? Я всегда думала, что они доступны только магам-перевертышам Имана.

Синар тоже зашипел, потер кулаком зеркальное ко мне плечо, и под его ладонью расцвел золотой пион. Толстые лозы, пульсируя ярким светом, поползли с ключицы на крупную грудь, разрисовали ее веточками и листьями и помчались вниз, по накаченному торсу принца, чтобы исчезнуть в темной дорожке волос, под завязками белья.

Мужчина со стоном выгнулся и резко посмотрел на меня исподлобья. Клянусь, его глаза горели огнем! Диким. Необузданным. Страшным.

Я вскочила и попятилась, изо всех сил прикрываясь тканью, но принц шел на меня, будто не соображал, что делает.

Я закричала. Метнулась к замку. Синар бросился ко мне. Сдернул простынь, развернул к себе и, рассматривая мою нагую фигуру, облизнулся. Словно намеревался меня съесть.

Я прикрылась влажными ладонями, содрогаясь от ужаса, но сил отстраниться или сбежать больше не было.

— Так… влюбленная парочка, можно ли вытворять свои делишки не на глазах у всех? — в дверях стоял хмурый Даниил. Он свернул мощные руки на груди и грозно посмотрел на Синара.

Принц словно очнулся, укрыл меня простыней и спрятал за себя.

— Любава, у тебя все хорошо? — Около Дани появилась девушка с серебристыми волосами — Лимия.

Она выглядела устало, на бледном лице ни одного пятнышка крови, будто она не ест и не спит неделями.

Пользуясь заминкой принца, я отступила на шаг, а потом обежала его по дуге и бросилась к девушке. Она открыла объятия и утянула меня за спину Даниила. Я замотала головой, не в силах объяснить происходящее. Слезы ручьем побежали по щекам, а я не понимала, как себя успокоить.

— Вы кто такие? — напрягся Синар. — Любава, иди ко мне. Немедленно. Я приказываю. Не забывай, что я твой будущий правитель и… муж.

— Нет! — вскрикнула я сквозь слезы. Сжала ладошкой шею, будто это поможет не срываться, но слова сами вылетали наружу: — Я из другого мира. Ты мне никто, Синарьен.

Все-таки зыркнула на принца. Его глаза потемнели, мышцы напряглись. Он скрипнул зубами и повел головой.

— Но мы же пара! — гаркнул.

— Это было помешательство… я не хотела тебя!

— А кто там… на мне… — Он махнул рукой в сторону, но замялся, не стал продолжать при посторонних. — Тьма! — запустил руку в длинные волосы и сжал пальцы. Я прямо почувствовала, как он причиняет себе боль, чтобы не выйти из себя.

— Ли, забери девушку, — вклинился Даниил, — я с этим… отморозком… поговорю. Вмешиваться в природу мы не смели, но морду набить за приставания без согласия девушки — это я с удовольствием, — Даня хрустнул кулаком и щелкнул шеей.

— Это было обоюдно… — принц смягчил тон, ступил к нам ближе, но я еще больше спряталась за спины Даниила и Лимии. От них исходило какое-то странное тепло и забота, я знала точно, что могу им доверять.