«Я так тебя люблю».

Кто этот счастливчик? Пусть скажет имя.

Я его убью…

Тьма! Как боги могли привязать ко мне несвободную женщину? Это вид издевательства такой?

Может, это Данил? Тот вечно около Любавы крутится, много общается с ней, часто слышу долетающий смех, когда они вместе.

Я переоделся в привычный черный наряд, накинул сверху дубленку и выбрался на улицу. На морозном воздухе должно стать легче. Да и быстрее нужно работу закончить, чтобы вернуться домой.

Девочки облюбовали мою колесницу, словно фонарики на праздничном дереве Новогодья. Забрались на подножку для возницы и, смеясь, перебрасывались снежками. Одна магичка поскользнулась и с визгом сорвалась вниз. Я успел подбежать и подхватить ее, но на ногах не удержался. Мы завалились в снег, где нас привалил своей тушей Яшка. Девушка, смеясь, сбежала, а зверь тут же вцепился в мою штанину и с рвением принялся кромсать ткань.

— Да, съешь этого засранца иномирского! — заржал Даниил, выводя за поводья рябого коня. Зачем дракону лошади? Разве что колбасу делать. На крыльях перемещаться быстрее будет.

— Яшка, у тебя хозяин есть! Иди его жри! — я вывернулся, отпихнул большую голову лохматого, но зверь не унимался. Кусался, облизывал и толкал лбом меня в бедро.

— Хозяйка, ты хотел сказать, — как-то тускло буркнул Даниил и побрел с лошадью дальше.

Яша оторвался от меня, побежал за русоволосым, но на полпути передумал и вернулся ко мне, с разбега завалив на спину.

— Яша! — возмутился я, и азохус вдруг послушался — убежал прочь, а я остался лежать, ловя ртом крупные снежинки.

Девчонки игриво засмеялись.

Но тут же замолчали, будто им приказали.

Поднявшись на ноги, я отряхнулся от снега и поднял взгляд.

Любава с Лимией вышли на площадь, и Яша, заприметив их, подбежал и припал на передние лапы, словно выражал благоговение. Так и есть. Девушки протянули ладони, не сговариваясь, и азохус с наслаждением лизнул их обеих, только после этого стрелой метнулся за Даниилом.

Девушки неуловимо были похожи. Как сестры, только одна — дочь дня, вторая — ночи.

Невеста вышла вся в белом, сияющая в лучах ялмезского светила. Длинное плотное платье подчеркивало ее тонкий стан, расклешенное пальтишко с капюшоном, отороченным длинным мехом, оттеняло сочный румянец. Белоснежные волосы ласково перебирал северный ветер.

Хозяйка вся в черном, будто в трауре, но не менее красивая. Волосы набрали темного серебра и отливали алым на кончиках. Они не шалили с ветром, напротив, спокойно лежали в тугой косе на одном плече. Хозяйка двигалась величественно, окидывая строгим взглядом всех присутствующих. Задержалась на разноглазом буйволе, что уже вернулся с конюшни и стоял около меня, будто примороженный.

Данил тихо выругался и, заметив мой острый взгляд, отвернулся.

— Яшка, ко мне! — гаркнул он и, хлопнув по ноге, быстро пошел в сторону теплиц.

Азохус рад стараться, галопом помчал следом.

А я так и стоял, не понимая, Даниил глазел на Лимию или Любаву?

Я пошел за ним, намереваясь это спросить, но, проходя мимо девушек, на секунду замер. Аромат ранних цветов защекотал нос, внутренности скрутило, обжигая, заставляя сцепить зубы и стиснуть кулаки. Не время и не место для похоти!

— Синарьен, — вдруг позвала меня Лимия.

Я медленно повернулся. Мельком взглянул на Любаву и перевел взгляд на вторую девушку.

— Ты можешь проведать своих слуг. Они практически здоровы, завтра уже можно будет выпустить их из лазарета.

— Спасибо, — протянул я. Зубы едва размыкались. Говорить в присутствии невесты было тяжело, я словно выталкивал из себя фразы.

— Это ты Любаве говори спасибо, — сказала хозяйка, на ее лице не появилось ни единой эмоции.

Она плавно пошла по площади дальше, а невеста осталась.

Я не сразу сообразил, что мы одни, и если откровенно, не поверил.

Даже отступил, но Любава вдруг сама заговорила:

— Не нужно благодарить, — и собралась уходить, но я придержал ее за локоть.

И, обжегшись о ее яростный взгляд, тут же убрал руку.

— Еще как нужно, — шевельнул губами, не сводя глаз с маленького сладкого рта.

Любава длинно выдохнула, сжалась, будто я не прикоснулся, а плеткой ее ударил, и коротко кивнула.

Я вытянулся по струнке, спрятал руки за спину и опустил голову.