Шрифт:
– От чего?
– Есть и другой способ открыть завещание.
– Ч-что?.. – медленно поднимаюсь с дивана.
– Да, есть. В нем есть некоторые… сложности. Да и времени нужно побольше.
– Почему… почему ты сразу мне не сказал? Какой?
– округляю глаза.
– Я этой возможности никогда не допущу.
– Кирилл, скажи мне!
– Ты должна умереть.
– Что?.. Умереть?
– По истечению пяти лет с момента твоей смерти – моя семья может получить доступ к завещанию, - Кирилл склоняет голову чуть в бок. – Не нужно никакого ребенка, никакой свадьбы, ничего не надо… Только твоя жизнь. Отец знал, что у меня есть к тебе чувства. Он не хотел прибегать к убийству, поэтому… Разумеется, я не хотел, чтобы ты умерла! – доказательно чеканит Кирилл, повышая голос. – Да, я хотел заставить тебя! Я спешил! Я хотел, чтобы, мать твою, поскорее все это закончилось!
Его лихорадит не то от ярости, не то от отчаяния. Мне страшно и непривычно видеть его таким.
– Почему… почему ты не сказал?! – я откровенно разревелась.
– Я не хотел, чтобы ты ложилась со мной в кровать из-за страха смерти! – хватает меня за плечи. – Они бы все равно тебя везде достали… Я не мог послать их к черту.
– Они сейчас тоже ищут меня?.. Чтобы… чтобы…
Эти люди, которые видели меня еще совсем маленькой, хотят меня убить. Боже…
– Нет, не ищут. Отец дал мне месяц, чтобы найти тебя. Я не нашел…
– И что... что теперь?..
– слезы уже вовсю стекают по моему подбородку.
– Отец подстроил все так, что ты… пропала без вести. Хотя так оно и было на самом деле. А потом обставил все так, что ты погибла. Ты умерла, Ульяна. Для всех.
– Ч-что?...
– Тебя, то есть девушку, которая примерно твоего возраста, похоронили вместо тебя.
– Они убили какую-то девушку, чтобы выдать ее за меня?!
– Нет, она погибла в автокатастрофе. Отец не прикладывал к этому руку. Он только обставил все так, что это ты была в машине. Тебя... то есть ее... хоронили в закрытом гробу.
Это получается, что вся моя семья считает меня погибшей. Мама, папа, Кристина… Все, кого я знаю!
– А… а… - начинает сильно колоть в животе. Гораздо сильнее, чем в тот раз.
– Что с тобой?! Тебе плохо?
Кирилл придерживает меня за руку, помогая сесть обратно на диван.
– Это значит… значит… - задыхаюсь.
– Это значит, что никто не должен знать о тебе.
Я поднимаю взгляд на Кирилла.
– Меня убьют?..
– Никто тебя не убьет. Я так тебя спрячу… никто не найдет, - опускается ко мне на корточки, чтобы сказать это.
– Слышишь?.. Я обещаю. Никто тебя не тронет.
Глава 12.
– Ненавижу! – подрываюсь с дивана и вскрикиваю. – Твой дед… чудовище. Самый настоящий ублюдок! – забегаю за диван и хватаюсь за голову. – Ненавижу… Ненавижу...
– Не думаю, что он хотел твоей смерти. Это только на тот случай, если с тобой... что-то случится.
– Значит, там и твоя смерть прописана?
– Нет, не прописана. Но я уверяю, он не хотел твоей смерти. Это мой отец увидел в этом... вариант.
Так, вдох-выдох…
– Значит, твой отец с самого начала об этом думал?
– За год до твоего возвращения в страну он уже думал об этом. Часто озвучивал.
– И ты… решил помешать этому?
– Можно и так сказать. Он не верил, что я пойду на это. Он знал, какой я. А тут я соглашаюсь жениться… Он сразу все и понял.
– Он шантажировал тебя?..
Из-за меня...
– Это его любимое.
– И что… - глубоко дышу. – Если он узнает, что я жива, то…
– Попытается от тебя избавиться. Он не ищет тебя где-то за пределами города. Но если ты там объявишься, то… Опровержения твоей смерти он не допустит. Это испортит его планы. Кто еще знает, что ты жива? С кем ты поддерживала связь все это время?
– Ни с кем.
– Кто тебе помог сделать паспорт? – я молчу. – Ульяна, это важно. Мне нужно знать.
– Регина Датская мне помогла… - жмурюсь. – Только не делай ей ничего…
Кирилл кривится в приступе злости, но ничего громкого не выдает. Только начинает двигаться ко мне, ну а я, соответственно, от него. Так и ходим вокруг дивана.
– Куда ты убегаешь?..
– А ты что сделать хочешь?..
– Ничего.
– Тогда остановись.
– А ты не бегай от меня.
Я останавливаюсь.
– Куда… куда ты меня отвезешь?.. – мои губы дрожат, я невольно хватаюсь ладонью за живот.
Что-то не так со мной. Мне бы в больницу. Но как?.. Я не хочу говорить ему про ребенка. Не известно, что он придумает, когда узнает о нем. Вдруг все же решится в Москву меня потащить, чтобы убедить отца пойти более гуманным путем. Там-то мне конец и придет. Прямо чувствую.
– Есть идеи. Я завтра тебе все расскажу. Хочешь прилечь?
– Хочу… - отстраняюсь, но неожиданно Кирилл делает ко мне шаг, хватает и прижимает меня к себе.