– Вероятно, у него уже что-то не клеится с открытием завещания. Не получается через твою смерть. Возможно, представители деда нашли какие-то зацепки по поводу тебя и твоей смерти, которой не было. Не знаю...
– Кирилл потер ладонью лицо.
– В любом случае, ехать придется. Но не волнуйся. Я скоро. Одна нога здесь, другая там.

– Кирилл...
– сглотнула.

– Что?
– коротко смотрит на меня, отвлекаясь от дороги.

– Пообещай, что ни при каких условиях... не выдашь меня?

– Что?! Ты с ума сошла?! Ты что обо мне думаешь вообще? Я этого не сделаю.

– Даже если твой отец предложит что-то выгодное для нас обоих?..

– Какое, мать твою, еще выгодное, Ульяна?! Он угрожал тебя убить! Я не верю этому ублюдку! Я его даже отцом своим больше не считаю. В моих мечтах я рушу весь его сраный бизнес и он никогда не получает это наследство. Я никогда против тебя не пойду!

Кирилл произнес это все на одном дыхании. На чистых эмоциях. Это была правда. То, что он чувствовал. И в чем я не сомневалась ни разу. Я правда верю ему. Каждому его слову. Так всегда было со дня нашего переезда.

– Я...
– выдохнула я.

– Что, Ульяна?
– произнес таким тоном, будто был в ожидании каких-то придирок с моей стороны.

Кажется, я готова эта сказать. По-настоящему готова.

– Я тебя люблю...

– Что?

Мы как раз встали на светофоре.

– Я тебя люблю...
– повторяю уже глядя ему в глаза.
– Но я не хочу, чтобы ты ехал. Мне кажется, что случится что-то плохое. Что ты... не вернешься.

И я до ужаса боялась этой возможности. Она пугала меня до мозга костей. Не хочу приплетать к этому нашего ребенка, который, возможно, останется без отца. Дело во мне. Это именно я без него уже не обойдусь...

***

Мои слова о любви к нему - не помогли, страхи тоже. Кирилл все же собирался ехать в Питер разбираться со своим выродком отцом. Что бы я ни говорила ему, он меня не слушал. Все вечно по-своему делает. Хоть что-то в нем не меняется…

– Я не могу не поехать, Ульяна. Он не отстанет. Начнет носом рыть.

– Но что ты ему скажешь, когда приедешь домой?..

– У него явно ко мне разговор, или предложение. Но мне плевать. Я лечу туда только для того, чтобы поддержать его игру. Он должен думать, что я без понятия, где ты. Только через пару месяцев я смогу провернуть то, что планирую. Не раньше.

– Кирилл… - поднимаюсь с дивана и подхожу к нему. – Все равно не надо. Мне… мне неспокойно. Это плохо закончится…

Он бросает рыться в своем ноутбуке, откладывает его и поднимается с кресла.

– Все будет хорошо. Я уже вечером буду здесь. Ну, к ночи.

– Но ты…

– Я сначала полечу в Москву, а потом уже Питер. Обратно другой маршрут уже будет. Я не дам ему меня выследить, если ты об этом. Я тебе обещаю.

– Кирилл, нет…

– Эй, - берет меня за руку. – Теперь ты мне пообещай.

– Что?

– Что не выйдешь отсюда, пока я не вернусь. У тебя еды на неделю. Никуда выходить не нужно.

– Я не стану ждать тебя неделю, Кирилл! – округляю глаза. – Если ты…

– Что, если я?... Даже не думай. Если я чуть задержусь, так значит так надо. Максимум на полдня. Сиди и жди меня. Я все-таки в свой дом еду.

В логово монстров он едет. Они что угодно могут с ним сделать. Желающих получить наследство там целое семейство. Загрызут.

– Все равно мне страшно…

– В квартиру никто не проникнет. Сама главное не выходи.

– Кирилл… - уже стону я, а он обхватывает ладонями мое лицо и заставляет посмотреть на себя.

– Не плачь. Я только завтра утром лечу. Ничего не случится. Я обязательно к тебе вернусь.

– А если не вернешься… - цежу я, - …тогда увидишь, что я сделаю.

– Ну и что ты сделаешь? – ухмыляется он.

– Я тебя… - слов не нахожу. Ни единой угрозы на ум не приходит.

– Не надо, Уль. Мне самой это все не нравится. Я не хочу тебя оставлять. Но это всего на день. Тебе, скорее всего, ни одной ночи без меня спать ни придется.

Это утешало. Всего один день нужно пережить в тревоге. Надеюсь, это не отразится на нашей малышке.

– Я все равно не согласна… Твой отец что-то задумал. Плохое. Я чувствую…

На что Кирилл молча прижимает меня к себе, насколько это возможно из-за живота, а я стараюсь не расплакаться ему рубашку.

***

Рыдала вовсю, будучи следующей ночью одной в постели. Уже час ночи, а он так и не вернулся. Уговорив себя поверить тому, что рейс задерживают или так просто надо, я заснула. Звонить все равно было некуда. Мой звонок только хуже мог сделать.