– Правда?.. Что еще он тебе сказал?

– Ничего конкретного. Он такой… загадочный.

– Он просто вынужден это делать, как выяснилось, - прошипел Кирилл. – Я и подумать не мог, что мой ублюдок отец способен на такое.

– О чем ты говоришь?

– Максим вынужден играть по его правилам. Он не хочет. Но должен. И он сделает все, чтобы отец получил доступ к наследству. Поэтому он типа против меня. Но по факту ему плевать на наследство.

– Ничего не понимаю… - встряхиваю головой.

– Отец шантажирует его.

– Чем?

– Ни чем, а кем. Уже где-то год он прячет его женщину. Держит ее где-то. Может, в городе. Может, еще где. Максим не смог ее найти. Полгода назад отец в конец озверел. Сказал, что если тот продолжит рыть, то разберется с ней.

Подношу свои пальцы к губам.

Боже…

– А… какой ужас, - стараюсь дышать ровно. – Но… но зачем ему шантажировать Максима? Это же от тебя все зависит.

– Дело в том, что он старший сын и имеет право на акции в его компании. Он боялся, что Максим вдруг встанет на мою сторону. Короче, подстраховался.

– Целый год… А что, если…

– Да, есть и у меня такая мысль. Что она может быть уже мертва. Но тогда я отцу не завидую. Она много для него значит. Он не простит отцу убийство Нади, как бы я не простил за твое.

Держу за руку и смотрю в глаза Кирилла. Тяжело видеть его таким.

Если бы он только мог как можно скорее поправиться, то, может, мы что-нибудь и придумали. Но что мы можем сейчас?.. А может, все-таки что-нибудь можем?..

– Слушай, может мне поговорить с Максимом, когда я буду у них? Я скажу…

– Нет, ничего не говори ему. Только хуже будет. Он будет еще тщательней за тобой приглядывать.

– Но мы же не собираемся бежать, Кирилл. Надо попробовать с ним поговорить. Сомневаюсь, что он будет что-то пересказывать своему отцу. Он же его ненавидит.

Кирилл выдавливает из себя улыбку.

– Ты умная.

– Да не умная я, Кирилл…

– Нет, умная. Иначе бы не смогла сбежать от меня, - находит в себе силы самому сжать мою руку.

– Только не говори, что ты хочешь, чтобы я бежала. Я не побегу без тебя.

– Думаешь, я бы подставил тебя под удар? Не делай даже лишних движений. Отец уже не в своем уме, он может в любой момент все переиграть.

В палату входит медсестра.

– Нам нужно делать перевязку. Вас с снаружи ждут, – чеканит женщина, подходя к приборам.

Смотрю на Кирилла и слезы наворачиваются. Я понимаю, что мне нужно есть, нужно отдыхать… Все это в интересах нашей девочки. Но я не могу его оставить. Не хочу уходить. Сердце против.

– Езжай, Ульяна. Со мной ничего не случится.

– Как он? – спрашиваю медсестру.

– Все стабильно. Больше может сказать только лечащий врач. Но точно могу сказать, что тревожить его нельзя. У вас и так уже это отлично получилось.

– Да… да… - поднимаюсь со стула и, наклонившись к нему, целую в сухие губы. – Уже ухожу.

– Будь умницей. Не пытайся что-то сделать…

– Я не буду. Дождусь, когда ты поправишься.

– Люблю.

– Я тебя тоже.

Выйдя со слезами на глазах из его палаты, я покидала больницу с четкой целью в любой удобный момент поговорить с Максимом. Мне верилось, что этот разговор может хоть что-то дать. Мы не можем быть одни. Самое время склонить его старшего брата на нашу сторону.

Я знаю, Кирилл в скором времени планирует встать и спасти нас, но я не могу сидеть совсем без дела. Что, если после рождения ребенка его папашка продолжит нас шантажировать?.. Я не верю, что он просто так возьмет и отпустит нас.

***

По прибытию в дом Алировых, меня ждал полный комфорт. Мне выделили комнату на верхнем этаже, но я отказалась от нее. Попросила поселить меня в комнату, в которой здесь раньше жил Кирилл, и мне не отказали. А чуть позже принесли в нее поднос с едой.

Поесть, конечно, было необходимо, но я решила немного отложить трапезу. Ходила-бродила по его комнате и все разглядывала. Вещи, которыми он уже давно не пользуется. Мне было все интересно. Даже его вещи.

Нашла его футболку в шкафу, спортивные штаны, и надела все это на себя. Все лучше, чем потеть в уже грязных вещах, которые я сейчас загрузила в стирку.

Едва пригубила стакан с апельсиновым соком, как в комнату без стука вошла Ксения Павловна. Я ничего не стала говорить, лишь коротко взглянула на женщину и все же отпила глоток сока. Это же ее дом.