– Не злись на меня, девочка. Все так сложилось не из-за тебя. В этом нет твоей вины.

Ясное дело, что нет моей вины. Это они виноваты. Все они! Втянули нас в не пойми что.

– Пожалуйста… Позвоните Кириллу. Дайте мне с ним поговорить. Я должна знать, что моей дочерью все в порядке. Она еще очень и очень маленькая…

– Нет, - качнул головой мужчина. – Ребенок в порядке, уверяю тебя. А Кириллу пока не нужно ничего знать.

– Вы понимаете, через что хотите меня провести? Три года! Три года я не увижу дочь и Кирилла! У вас сердце вообще есть? Или оно целиком состоит из мести вашему брату?

– Ты боишься. Это нормально. Но ничего… если ты важна для Кирилла, то его жизнь за это время не изменится.

Да при чем тут Кирилл и то, как изменится его жизнь! Я просто-напросто не доживу до этого момента! Я уже не могу здесь находиться. Меня трясет здесь как в помещении, в котором заканчивается воздух.

– Только глупостей не делай. Мы находимся далеко за городом, в особняке с десятками охраны. До трассы километры.

– Вы… - цежу сквозь зубы.

– Поправляйся, - мужчина стремится на выход из комнаты.

– Нет, нет… Стойте! Стойте!! – кричу я. – А-а… - сильная боль заставила меня упасть обратно на подушку. Проступили слезы. Я замотала головой. Стала мысленно искать выход изо всей это ситуации. Паника нарастала с каждой секундой.

Но все же это лучший расклад. Что было бы со мной, с Кириллом, будь наша дочь сейчас у Дмитрия и мы не знали бы сейчас где она. Я даже представлять этого не хочу. Лучше пусть это буду я. А Кирилл сумеет позаботиться о нашей девочке.

Самой мне не выбраться. Это без вариантов. Я просто должна найти телефон, но перед этим узнать где нахожусь.

И тут обратно в комнату входит Вячеслав.

Он и станет моей целью.

– Что, сильно болит? Вколоть обезболивающее? – неподдельно беспокоится мужчина, подходя к постели.

– Да… Пожалуйста, - на что мужчина спешит отойти к своему столику, а затем открывает какой-то маленький холодильник.

– Здорово на юге города… Даже в такой холод солнце теплое… - протянула я, имея в виду лучи из окна.

– Да, тепло сегодня на улице, - набирает Вячеслав шприц. – Но мы на востоке города, так что… - и переводит резкий взгляд на меня. – Ты это хотела узнать? Где мы находимся?

– Пожалуйста, помогите мне, - прошу я.

Мужчина сурово хмурится и спешит ко мне подойти. Проводит ватой со спиртом мне по коже и колет. Да больно колет. Ай...

– Я здесь работаю. И только. Не хочу ни во что вмешиваться, - бросает использованный шприц в мусорку.

– А вы и не вмешивайтесь. Мне нужен только телефон и точный адрес. Прошу…

– Давай я тебе все расскажу, как есть, - говорит мужчина, глядя строго мне в глаза. – Он платит мне. Очень хорошо. Эти деньги мне очень нужны. Для моей дочери. И я сделаю все, чтобы получить их.

– А что с вашей дочерью?..

– Она серьезно больна. Ей пятнадцать, и у нее большие проблемы со здоровьем. Большего тебе знать не нужно, - ему было очень больно об этом говорить, взгляд отвел.

– Сколько он вам платит?

– Что?

– Человек, которому я позвоню заплатит больше. Обещаю. То, что делает ваш работодатель – незаконно. Вас смогут привлечь за это, когда все вскроется. А я… знаю вас в лицо, - да, я угрожаю. Я должна надавить как следует. – Но если вы мне поможете, то я вас не видела, а от моего мужа вы получить материальную благодарность.

Вячеслав застыл. Думает.

– Это невозможно.

– Что значит невозможно?

– Средство связи, даже часы электронные, у меня забрали. У всей охраны в доме рации. Телефон, должно быть, только у хозяина. Ну и домашний в кухне на первом этаже.

Подстраховался со всех фронтов старый черт. Так сильно важна ему эта месть. Годами терпел. И еще три года терпеть готов.

– Пожалуйста, достаньте телефон. За нами приедут. И заберут. Вы получите свои деньги. Обещаю.

Кирилл

С ним бесполезно говорить. По его словам, он прямо белый и пушистый по мнению его конкурентов, некоторых друзей и дальних родственников. Просто идеальный человек!

Кстати, насчет родственников. Есть у меня одна мысль, которая покоя мне не дает…

– А что если это…

– Ну кто еще?! – злится отец. Допрос уже больше часа длится и, пока я не получу хоть чего-то конкретного – не уйду. Спать никому в этом доме не дам! Сам уже двое суток не сплю. Не могу я спать!

– Дмитрий. Твой старший брат.