— Угу, — сказала себе под нос.

— Ну, а ты? — Аристов наклонился вперёд, складывая сцепленные ладони на стол и оказываясь слишком близко. Его цепкий умный взгляд прожигал насквозь, и мне вдруг даже показалось на миг, что он всё знает. Почувствовала, как против воли вспыхивают щёки. — Встречаешься с кем-то?

— Нет. Я была замужем, но…

— Да, да, слышал краем уха эту душещипательную историю. И что, на этом всё?

Раздражённо дёрнула плечом и поджала губы:

— Разумеется. Как-то не до отношений было. Ну а вот скажи.

Я тоже подалась вперёд, сверля его взглядом:

— Предположим. Чисто гипотетически.

— Какое сложное слово, Карамзина, — смотрит мне на губы, намеренно смущая и провоцируя. — Я впечатлён.

Но меня не так-то просто сбить с толку, когда я вижу цель и иду к ней:

— Предположим…

— Что же?

— Что та девушка, с которой у вас были отношения…

— Просто секс по выходным, Карамзина, ничего серьёзного.

— Не важно, — помотала головой, чувствуя, как меня бросает в жар, и потеют ладони. Словно от его ответа будет зависеть вся моя жизнь. Хотя с чего, казалось бы? — Так вот. Та девушка беременна — что будешь делать?

Выпалила на одном дыхании и замерла, внимательно наблюдая за его реакцией. И это, чёрт возьми, надо было видеть. Его аж передёрнуло и всего перекосило! Скривился, откинулся назад и переспросил с таким лицом, будто лимон проглотил:

— Чего?

— Я говорю, представь ситуацию — та девушка говорит тебе, что беременна, что бы ты сделал?

Вместо ответа Аристов дёрнул плечами и налил себе ещё настойки, затем сказал:

— Что за дебильные вопросы, Карамзина? Это невозможно.

— Да что ты? Ну, а вдруг? — продолжала я ковырять его терпение. — Случайность, форс-мажорчик, пелёнки, коляски, подгузники, мама-папа, все дела, агу-агу? Ты бы, ну, хотя бы помогал ей финансово?

— Обязательно, – Аристов поднял руку, подзывая официанта. — Счёт, пожалуйста.

Затем повернулся ко мне и отчеканил, глядя прямо в глаза:

— Дал бы денег на аборт.

Обратно ехали на такси в полном молчании. Я отвернулась к окну и упрямо смотрела за стекло, хотя снаружи ничего не было видно. Возле гостиницы хлопнула дверью и, не дожидаясь пока Аристов расплатится и договорит с кем-то по сотовому, прошла внутрь, звякнув колокольчиком.

— Девушка, девушка! — администратор даже выбежал из-за стойки мне навстречу.

— Что опять? — сегодня я ещё больше не в настроении, чем вчера. Лучше меня не злить.

— Вы хотели ещё один номер, и он освободился!

Алилуйя! Но, наученная горьким опытом, радоваться раньше времени не стала. Прищурилась внимательно и уточнила:

— С удобствами?

— Конечно! Стандартный двухместный, но вам отдам по цене одноместного, так сказать, в качестве компенсации за доставленные неудобства.

— Давай ключи.

— Пожалуйста, вашу подпись здесь, и вот ваши ключи.

Когда Аристов переступил порог нашего номера, я уже сидела на чемодане, причём, в буквальном смысле, всем своим весом помогая бедняге закрыться. Мужчина замер на пороге, растерянно осмотрел мою пустую тумбочку, мой полный чемодан и нахмурился:

— Что происходит?

— Освободился номер, и я съезжаю, — буркнула, сосредотачиваясь на защёлке, которая готова была вот-вот поддаться.

— Всего одна ночь осталась…

Пропустила мимо ушей его тихий голос. Защёлка наконец-то поддалась, я вскочила на ноги и издала голосом нечто, напоминающее победный клич индейцев.

— Так то! — пнула чемодан, дёрнула его за ручку и покатила в сторону выхода.

— Давай помогу, хотя бы, — он протянул руку, но я шарахнулась от него, словно от чумного.

— Не трогай меня! — рявкнула грубо и обошла его по дуге, выдерживая расстояние в метр, словно он заразный

— Да что стряслось, Вика? Всё ведь нормально было? Какая муха тебя укусила?

Стоя уже в коридоре, оглянулась назад и бросила через плечо:

— Ничего, убийца детей.

— Каких ещё детей? Ты бредишь? Истеричка на всю голову.

— Мясник.

Уже будучи в коридоре, вздрогнула, услышав спиной звук хлопнувшей двери, и продолжила идти быстрым шагом прочь, катя за собой чемодан. Видали, а? Чёртов козёл! Даже у меня таких мыслей не было, чтобы избавляться от ребёнка, который уже есть! А он, значит, будет подачки раздавать с барского плеча… на аборт. А не пошёл бы ты, Аристов?!

Никогда тебе не расскажу! Никогда, никогда, никогда! Подавись своими сраными деньгами! Сама всё заработаю! Вот возьму, и заработаю! И будет у малыша всё красивое и новое! Самое красивое и лучшее! Всем вам назло! А малыш будет только мой, и я ни с кем не стану им делиться, так-то!