Даже странно, как быстро всё завертелось. Провели ночь вместе, а на утро об этом знают все Добрые пчёлы. В маленьком обществе с анонимностью проблемы.

Одного взгляда в полные надежды глаза Алисы мне хватило, и ответ вырвался сам собой.

– Да, можешь звать меня папой, если хочешь.

Улетал я с венком из цветов в руках.

***

– Ты уверен?
– Спросил я Богдана.

Вычислитель ответил однозначно.

– Да.

Давно хотел проверить некоторые точки на карте, из тех, что отметил прошлый хозяин бота и вот, только руки дошли. Из-за этого и висим над озером, имеющим идеально круглую форму, что показалось подозрительным тому бандиту, земля ему пухом, несмотря ни на что.

– Сканер показывает большое скопление металла под нами. Это ненормально.

– Насколько я помню, ты герметичен, так? Сможем нырнуть туда и посмотреть своими глазами?

Вода в озере была тёмной, заболоченной. Не зги не видно, как я не приглядывался.

– Погружение до глубин не ниже ста метров от уровня моря предусмотрено конструкцией. Запаса воздуха хватит на двадцать минут, - подтвердил Богдан.

– Тогда вперёд, - прикрыл я глаза для лучшего сосредоточения.

Беру бот под свой прямой контроль.

Полёты на этом малыше оказались на диво бодрящими. Соединяясь с Богданом через ядро, я управлял кораблём, смотря на мир через камеры на борту, опираясь на локаторы и сенсоры. Мы становились одним целым. Я даже чувствовал ветер, что ударялся о корпус и разбивался на ручейки. Невероятно.

Управлять ботом в таком тесном слиянии не рекомендовалось, но я хотел потренироваться. И что немаловажно, в таком состоянии росла скорость перестройки нейронных связей.

– Ух, холодно. Бр-р-р, - передались мне не самые приятные ощущения от корпуса.

Мы начали спуск.

Фонари, что горели в свою полную силу - освещали пространство не дальше чем на тридцать метров. Мимо проплывали тени рыб, шлёпая своими хвостами по моему нынешнему телу, корпусу бота. Занимательные ощущения.

– Достигли дна. Большое скопление металла прямо под нами и восточнее на двадцать метров. Облучить обнаруженный неизвестный объект радаром?
– Вывел меня из транса вопрос Богдана.

Я слишком глубоко ушел в себя и слишком сильно слился сознанием с вычислителем. Опасно. Это чревато сумасшествием, но я снова нарушаю все техники безопасности. Пора с этим прекращать.

– Конечно. Действуй, - встряхнулся я, остановив наше движение в толще воды.

– Получаю данные, - заговорил мой помощник на все руки.
– Есть совпадение по базам. Это рейдер дальней разведки на базе сверхтяжелого линкора прорыва 'Капитан Рогд'. Потерян в ходе боёв за планету Гааг - Ра семьсот лет назад. В настоящее время его класс оценивается как двадцать первый. Устарел. Снят с производства. Списан.

– Что он тут делает?

– Не могу знать.

– Ладно. Нужно его осмотреть.

Подав энергию на движки, я стронул нас с места и стал подлетать к рейдеру, пытаясь определить его размер и количество повреждений.

Несколько вмятин и дыр в корпусе не показались мне критичными. Хочу, хочу, хочу. Даже если его не получится отремонтировать, мы обогатимся, продавая его по запчастям.

– От него идут сигналы?
– Спросил я Богдана.
– Есть ли признаки активности на борту?

– Да. Его вычислитель продолжает функционировать. Он на связи со мной, - огорошил меня новостью Богдан.

Столько лет прошло, а он до сих пор в строю.

– Как думаешь, я могу забрать рейдер себе? Что говорит закон?

– Согласно моим базам, если военное имущество было списано с баланса армии и брошено и его класс оборудования ниже двадцатого, то частное лицо может затребовать признание себя собственником такого имущества.