— Я не слушал. Только «Бородино» вроде слышал по вашему радио.

— Тебя спеть не попросят. Ты технический директор. Если что, делай морду кирпичом и переводи стрелки на меня.

— Ага.

Рекомендаций Уинстон не понял, но решил не переспрашивать и разобрать сам. Кажется, надо не показывать эмоций и переадресовывать вопросы к Ингрид.

Музей малых военных кораблей в яхт-клубе на Петровском острове мог похвастаться обширной экспозицией, пришвартованной к длинному пирсу согласно хронологии.

Подаренная музею шведами реконструкция драккара 10 века.

Новгородский бус «Ушкуйник» тринадцатого века. Новодел, принадлежащий историческому отделению яхт-клуба.

Петровская галера, новодел для съемок, собственность Ленфильма.

Паровой военный катер немецкой постройки 19 века, военный трофей. Один из редких памятников эпохи, поддерживаемых на плаву в почти оригинальном состоянии. Затопленный во Вторую Мировую и восстановленный. Правда, с современным двигателем и с не вполне подходящим пулеметом.

Бронекатер типа Д, построенный американской фирмой «Муллинз» для России в 1915 году.

Бронекатера середины века проектов 1124, 1125, 1204, 191М.

Семидесятиметровый ледокол «Волынец», по просьбам киношников приведенный к своему виду времен Гражданской, тоже юридически относился к этому музею, но в отведенную гавань не влез. На крейсер «Аврора» музей малых военных кораблей не претендовал.

Первым в яхт-клуб приехал с папкой для бумаг Студент, которого ни милиция, ни блатные не искали. Начиная с вчерашнего вечера мастерская Бори работала над маскировкой ЗиСа. Сняли с рамы седло и поставили старый кузов с деревянными бортами, ранее снятый с этой машины. Починили борта подручным горбылем. Заменили новую темно-зеленую левую дверцу кабины на родную голубую и мятую. Сняли силовой бампер с лебедкой и поставили старый, уляпанный куриным пометом. По документам машина пока еще числилась за цыганским колхозом в Пери, так что, и выглядеть стала соответственно.

По пути, как и ожидалось, два раза спросили документы и один раз даже осмотрели кабину. Но документы предсказуемо оказались в порядке, а взятые для поддержания легенды попутчики-цыгане сразу начали ныть, что постовой остановил грузовик, потому что там цыгане. А у них даже кузов пустой. Как с утра выехали, так ничегошеньки еще не украли. Гаишник постучал по полному баку и заподозрил, что цыгане ездили сливать солярку с других грузовиков, но доказывать не взялся и отпустил.

Студент оставил ЗиС на полупустой под конец буднего дня парковке у Сытного рынка, и доехал дальше на автобусе. Демонстративно долго искал администрацию и всем говорил, что вот-вот приедут киношники на съемки. По пути он заглянул еще и в курилку. К половине пятого секретарша Машенька и бухгалтер Марина Петровна уже знали, что у них будут съемки клипа в стиле Гражданской войны с молодой шведской певицей, будущей солисткой группы АББА, которая со дня на день наберет новый состав и выпустит альбом.

— Тут у нас режиссер Якин минут десять как приехал. Сейчас к нему ломятся актеры, цыгане и медведь, — позвонил вахтер от шлагбаума, — Пускать?

— Пускай, Иваныч. Съемки у нас, давно все знают.

— Тогда пускаю. Но вы за ними смотрите.

— Не украли бы чего-нибудь, — забеспокоилась Марина Петровна.

— Ни одной лошади в экспозиции нет, администрацию мы сейчас закроем, а в музеях в нашем городе воровать не принято, — ответила Машенька.

— Может, они корабль какой угонят.

— Цыгане — корабль? В жизни не слышала.

В музее как раз заканчивала организованную экскурсию большая французская группа. Мужчины и женщины средних лет, некоторые с детьми-подростками. И довольно обеспеченные, судя по одежде и особенно по фотоаппаратуре. Две камеры «Видео 2000» на пятьдесят человек это много.

Режиссера Якина, который начинал с музыкальных комедий и недавно дебютировал в жанре исторического боевика русско-польским «Смутным временем», французы знали. Кто-то увидел знакомое лицо в студийном кабриолете, а остальные столпились за компанию. Многие путали его с отцом, тоже режиссером, известным в Европе по фантастической комедии про путешественников во времени.

Сорокалетнего Федора Карповича сопровождала любовница. Стройная крашеная блондинка Аллочка, только что закончившая ГИТИС.

Останавливать табор, проезжающий по городу с песнями, действительно никто не стал. В музей заехали на двух повозках и одном грузовике. Свадебная карета со складным верхом, тачанка с хорошим макетом пулемета, полуторка с группой поддержки на скамьях вдоль кузова. В карете сидели Уинстон с Ингрид и музыканты. Две гитары, скрипка и аккордеон. В тачанке — Колоб, медведь с поводырем и Боря с Костей. В полуторке — все остальные цыгане, кто смог упихаться.

Ингрид произвела фурор, как только встала в карете, чтобы выйти. Уинстон получил чуть-чуть внимания, когда вышел первым и подал ей руку. Французы попытались заговорить с красавицей на нескольких европейских языках, но не угадали. Она сама представилась по-русски.

— Ингрид Ульвеус. Стокгольм. Мы ищем вдохновения в русских винтажных мотивах.

— Федор Карпович Якин, для Вас просто Федор, — представился Якин.

— Алла, — на всякий случай представилась Аллочка, уже заранее ревнуя.