Может быть, французы и не пришли к единому мнению, но решающей оказалась точка зрения водителя. Полный вперед и горе опозданцам.

Кабина Белаза категорически не предназначена для абордажа. Дверь над серединой колеса, а лестница из трех ступенек без перил сразу за колесом. Над колесом площадка, но на нее открывается дверь.

Студент открыл водительскую дверь и сразу отскочил вперед по площадке, прикрываясь дверью от Франсуа. Тот уже достал пистолет и выстрелил, но на ходу промазал.

Тим вытянул из-за ремня затрофеенный в тюрьме пожарный топор, взял его левой рукой и рубанул по левой ноге Франсуа, держась правой за вертикальный поручень из трубы, приваренный позади двери. Тот резко нажал на тормоз. Студент не удержался и свалился перед колесом. Тим потерял равновесие, но не слетел, а только наклонился вперед. Франсуа расстрелял в него половину магазина и попал всеми выстрелами, в том числе, в голову. При таких ручищах даже на отдачу поправку делать не надо. Тем более, почти в упор.

Чтобы тронуться с места, надо выжать сцепление. Для этого нужна левая нога. Хорошо, что в кабине есть аптечка. Франсуа руками разорвал брезентовую штанину, запихал в рану моток бинта и зафиксировал жгутом. В смысле, не перетянул жгутом до потери кровообращения, а только плотно зажал. Неприцельный удар по толстой ноге с наружной стороны не задел ни кость, ни артерию, ни вену.

Этого времени Колобу хватило, чтобы догнать грузовик. Лестница, шаг-два-три, правой за поручень, левой сразу в голову. Левую руку Колоб обмотал ремнем, чтобы не разбить костяшки. Крайне неприятная рана.

Франсуа держал удар как носорог. Синяк под глазом будет, а сотрясение нет. Быстро вылезти из кабины, побить очередного абордажника и уехать он не мог. Вылезать надо, начиная с левой ноги, а ее пришлось бы переставлять из кабины руками. Он схватил левой Колоба за одежду и втащил его к себе под удар правой.

Они отлично знали, чего ждать друг от друга. Пусть не положено, но даже в тюрьме всегда найдется минутка для короткого боя, пока не растащит охрана. Ничего личного. Просто стравить больших и сильных и сделать ставки. В первую встречу Колоб проиграл всухую. Во вторую тоже проиграл, но повредил Бочке кисть удачно подставленным лбом. Старый уличный трюк, который не поймут боксеры с их шлемами, бинтами и перчатками. Лоб — очень крепкая кость. А суставы пальцев, кроме первых костяшек, не очень крепкие. Ударив кулаком в твердое не четко костяшками, рискуешь себе же сломать пальцы или кисть. На этом и остановились. Прошло несколько месяцев, и они при встрече здоровались легким наклоном головы и «расходились бортами».

Колоб снова принял удар лбом вскользь. На этот раз сарделечные пальцы Франсуа выдержали. Колоб ударил левой в подбородок. Уязвимое место, челюсть по прочности далеко не лоб, и мышцами не прикрыта. Попал. Хорошо попал, больно. Но не фатально.

Франсуа перехватился левой поудобнее и толкнул противника, приложив его затылком об «косяк двери» или как там называется то место кабины, к которому прилегает дверь. Правой же схватил пистолет, который сунул под правое бедро, пока бинтовал левую ногу.

Колоб схватился левой за левую кисть Бочки, а ладонью правой ударил по локтю. И сломал ему руку. Большую сильную руку. Отменным ударом в правильное место с вложением всей массы.

Франсуа заорал. И потерял те секунды, когда он бы еще мог выстрелить в Колоба. Тот схватился левой за пистолет и сдавил пальцы француза так, что тот выстрелил себе же в несчастную левую ногу. И еще раз. И еще раз.

В глазах помутнело от боли, и Франсуа пропустил тычок «вилкой» в оба глаза. Дурацкий прием, который вроде бы никогда не работает, кроме редких случаев, когда противника удалось настолько раскрыть.

Удар в гортань. Захват двумя руками за голову, пальцами под челюсть, рывок из кабины и бросок тяжеленного тела с высоты кабины на землю.

— Здоров, чертяка! — сказал с земли Студент.

— Ты как?

— Синяк в половину туши, но вроде ничего не сломал. А ты?

— Блииин! — Колоб попытался выпрямиться, — Кажется, спину сорвал. Бегемотище, мать его. Вести сможешь?

— Куда денусь. Тим?

— Я, конечно, извиняюсь, но наш Тим таки всё, — сказал Ицхак, — Хоронить будем?

— Скажи этому, как его, чтобы копнул ковшом, — приказал Колоб, — Пара минут не решает. Крест найдешь, из чего собрать?

— Не помню, чтобы он был верующий.

— Думаешь, тебе мы что-то другое на могилу поставим?

Ицхак не нашел, что ответить. Скорее, решил, что времени нет упражняться в остроумии.

Через остатки обваловки перевалился Белаз со сборной Италии. Подъехали берберы на верблюдах. Тюки с одеждой сняли с верблюдов и закинули в кузова. Французы грустно сдали оружие и поплелись обратно в ремзону. Итальянцы дали берберам за всю одежду пять автоматов с разгрузками, отобранных у французов. Пока все грузились, экскаваторщик похоронил Тима, Бочку и двоих убитых в перестрелке арестантов.