— Настоящий викинг? — спросил Ли, глядя на Ингрид.

— Ага.

— Японцы перешли к плану Б. Просчитывать стратегию в Ленинграде на случай, если вернется Сандро.

— Откуда мы это знаем? — спросила Ингрид.

— От Мики. Потом нам пришлось его отпустить, но после допроса под химией второго уровня. Со слов Мики, японцы решили не убивать Сандро. Слишком авторитетная фигура.

— Но его верных людей кто-то убивал, и вроде не вы, — сказал Уинстон.

— Мики, конечно. Но не всех, а только тех, с кем не получалось договориться. Самых упертых.

— Пять человек?

— На самом деле, троих. Болгарин и еще двое. Мы создали у Колоба впечатление, что все умершие и погибшие авторитеты последнего времени — дело рук японцев. Он бы все равно не успел проверить. Тем более, что это мы знали от Мики про только три жертвы. Их же не рубили катанами. Убит при задержании, выпал из окна и отравился алкоголем. Другие два — зарезан в пьяной драке и умер от недолеченного туберкулеза. С остальными местными авторитетами японцы через мурманских налаживали отношения. Учитывая, что наши враги уже получили тут такое влияние, что могли давить на контрразведку, с нашей стороны было бы глупо усилить их мозгами и влиянием Сандро.

— А малява, которую передал Лепаж? — спросил Уинстон.

— Маляву Лепажу принес я, — сказал Ли, — сыграл бурята.

— Культурный код, — пояснил Виктор Петрович, — У нас нет актера, который мог бы сыграть блатного, чтобы обмануть Лепажа, который эту породу знает как облупленных. Человек с периферии цивилизованного мира легко скрывает за стереотипным поведением провинциала свою истинную сущность. Даже если на самом деле он военный.

— Понятно. Надо запомнить.

— Братва искала Колоба не для того, чтобы его убить, а для того, чтобы поговорить с ним раньше, чем Колоб поговорит с Сандро. И никаких денег за него никто не обещал.

— Никаких денег? — удивилась Ингрид.

— Позже.

— Что такого особенного в Колобе, что его убивать не хотели, а Болгарина и других убили? — спросил Уинстон.

— Я же сказал, убили только тех, с кем совсем не смогли договориться, — ответил Виктор Петрович, — Со всеми сначала разговаривали. Остальные согласились или взаимовыгодно сотрудничать, или не мешать. Сандро встретил бы тех, кого считал своими людьми, и все из них сказали бы, что с мурманскими стоит дружить. Если бы он высказал финансовые претензии, ему бы заплатили.

— Что произошло у Тарана? Колоб сказал Тарану, что у них друг к другу нет никаких счетов.

— Верно. Когда мы узнали, куда вы идете, мы поставили телефон Дачи Громова на прослушку. Таран позвонил не японцам, а другим бандитам, постарше. У него самого счетов к Колобу не было.

— Зачем тогда надо было в нас стрелять? — спросил Уинстон.

— У нас записано, что стрелять начал ты после слов «Стволы на стол».

— Они нас спровоцировали. А что нас ждало, если бы приехали не фальшивые японцы, а бандиты постарше? Может быть, и надо было стрелять первыми.

— Теоретически, вас ждали переговоры уровнем выше. Блатные склонны дорожить своими жизнями и по возможности решают вопросы дипломатическими методами. Мы как раз не хотели переговоров, поэтому бандитов, которые уже выехали по звонку Тарана, мы взяли по пути. И без вашей перестрелки взяли бы.

— Вместо бандитов приехала моя команда, — сказал Ли, — Цель была вас с Колобом поссорить с Тараном и вытащить, не портя твою легенду. Мы же не знали, что вы там начнете перестрелку и победите. То есть, сами и поссоритесь, и выберетесь.

— Вы не перестарались? Зачем такой спектакль? Потратили на ровном месте сто тысяч, потом среди японской речи вставили фразу по-английски, чтобы я снимал наручники, бил вас и бежал.

— Спектакль с японцами и деньгами игрался не для Тарана, а для Колоба, — ответил Ли, — Пусть бы он думал, что японцы платят за его голову, и не пытался бы выйти на связь еще с кем-то еще из блатных до встречи с Сандро. Китайца, говорящего на простом японском, все примут за вражеского агента, а не за агента ГРУ, а деньги сильно ослабляют подозрения и не пахнут.

— Сто тысяч — фальшивки? — спросила Ингрид, — Это же огромные деньги.

— Сто тысяч — настоящие. Их взяли из тайника, про который рассказал Мики. Поскольку нам не дали работать по Мики, мы не стали оформлять все оперативные мероприятия, которые уже успели провести.

— Вы ради спектакля для Колоба подарили этому Тарану настоящие сто тысяч? — спросил Уинстон.

— Мы их той же ночью у него отобрали, — сказал Степанов.

— Интересно, как вы его нашли? Колоб говорил, за домом парк, выходящий к реке, а на реке у них лодки.