Ли улыбнулся и развел руками. Скосил глаза направо, развернулся в ту сторону и показал куда-то пальцем.

Раздался выстрел. Ли отлетел на шаг и упал. Все повалились на землю.

— Дай сюда! — Уинстон приказным тоном скомандовал упавшему рядом солдату.

Подросток-срочник неуверенно протянул автомат вроде бы офицеру.

Вокруг хватало умных военных людей. Но никто из них не вел позавчера перестрелку на этом самом месте. Англичанин же знал, что умный снайпер-пограничник, который оставил ему шрам на лице, залез туда, куда он залез позавчера, потому что оттуда наилучшим образом простреливалась позиция у камней.

Уинстон повернулся в нужную сторону, бросил взгляд на целик, установленный в «П», и три раза выстрелил по немного качавшимся кустам. Кусты занервничали и выстрелили в ответ. Уинстон навелся на вспышку и принялся опустошать магазин в ту сторону в надежде, что хоть раз да зацепит. Через пару секунд к нему присоединились Степанов и чекист тоже с отобранными у солдат автоматами.

— Готов! — сказал капитан-пограничник.

В отличие от коллег, он повел себя как офицер. Схватился не за автомат, а за бинокль. Нашел стрелка, по которому уже стрелял Уинстон и мог бы корректировать огонь, если бы из трех стволов врага не подстрелили бы, отправив в кусты девяносто пуль.

Все встали. Солдатам вернули автоматы. Те сразу же сменили пустые магазины на полные из подсумков.

Поднялся Ли. Скинул плащ-палатку. Скинул тяжелый бронежилет. Почесал грудь.

— Живой? — спросил Степанов.

— Живой.

— Актер? — спросил гебешник.

— Кому актер, а кому товарищ капитан, — ответил Ли.

— То есть, ваш пленный это на самом деле не этот узкоглазый, а этот переводчик?

— Не пленный, а секретный сотрудник, — сказал Степанов.

Военному нельзя обманывать только собственное начальство, а всех остальных можно. Тем более, что после того, как у «Вениамина» в руках оказался автомат, никто тут не хотел бы узнать, что под маской переводчика скрывался океанский шпион.

Потом компания двинулась к «позиции снайпера» и обнаружила там покойника азиатской внешности со старой норвежской винтовкой. Японец получил три пули. В грудь, в бедро и в бок. Ни одного смертельного ранения. Умер он, потому что воткнул длинный нож себе в сердце.

— Никогда живыми не даются, — сказал чекист, — Я бы вам сразу не поверил, если бы ты не сказал, что вы взяли не шпиона, а матроса с подводной лодки.

— Матрос может быть очень ценным языком, — сказал Степанов, — Если он с двигателем работал, или с реактором, или с вооружением. Потому его и подстрелили. Не смогли не отреагировать на сообщение, что взяли матроса.

— Кому вы сообщали про матроса, кроме нас? — спросил чекист.

— В чем и дело, что больше никому. Развелось у вас тут вражеской агентуры, плюнуть некуда.

Дальше Уинстон рассказывал уже от своего лица. Получалось правдоподобно. На этом месте он вел перестрелку, но европейских солдат не убил нисколько. Из пограничников на его счету только раненый снайпер, и то его щепками задело. Того, кто получил пулевое ранение навылет, сразу договорились считать, что зацепил Шон. Чекист снова что-то заподозрил, но ему не дали развить подозрения.

— Слушай, а ты молодец, — сказал Уинстону пограничник.

И все согласились. Показания «секретного сотрудника» даже в виде «перевода» замечательно ложились на бумагу. Явно нерусский коллега понятно говорил по-русски практически протокольными фразами. Нисколько не пытался соврать. Дал высокую оценку действиям пограничников. И, самое главное, лично убил несколько японцев. Если англичан здесь просто несколько недолюбливали, то Остазию откровенно ненавидели.

— То есть, этот ваш лысый убил не меньше троих япошек в перестрелке и дрался с самураем врукопашную, — уточнил чекист.

— Да, — ответил Степанов.

Все по очереди подошли к Уинстону, от души пожали руку и предложили кто сигарету, кто чаю из термоса, кто «чего покрепче».

Потом «Вениамина» отвезли на дорогу с экскаватором, и он рассказал, как попал в засаду микроавтобус. Там с самого начала было очевидно, что экипаж военной машины уничтожил не пассажир.

В завершение последовала беседа под протокол на бандитской квартире. Сколько «секретный сотрудник» убил русских бандитов, никого не волновало. Убил и убил. Как комара прихлопнул. То есть, неплохо, конечно, но далеко не подвиг. Но вот застрелить кицунэ это достижение, за которое первым похвалил осведомленный о возможностях вражеских спецподразделений Ли.

Через день Смит вместе с Семеновым вылетел на рейсовом самолете в Ленинград. Перед ними по трапу занесли носилки. Товарищ майор подтвердил, что Колоба забрали туда же.

Март перевалил за середину. Степанов ездил по округу и по стране, собирая детали к делу о сотрудничестве русских воров и японских шпионов. Виктор Петрович занимался проверкой достоверности показаний шпиона-любителя.