Пусть будут даэрте. И как ее там?

— Скажите, гражданка Дараэ, а что вы собираетесь делать дальше? Спасенные ведь молчать не будут?

Салея сделала вид, что задумалась. Ненадолго.

— Мои родители были против общения с миром. Но мне кажется, что надо… начинать. Если вы возьмете на себя труд… немного помочь нам? Скажем, рассказать о нашем народе…

Подполковник кивнул. И про себя порадовался.

Разве плохо?

С его точки зрения — замечательно! Люди спасены, к сожалению, не все, но многие. Больше, чем успели бы спасти они. Людям оказана первая помощь, и оказана хорошо, качественно. До больниц дотянут все, кто живы.

Пожара больше нет.

Есть племя, которое жило в тайге, и оно желает общаться с людьми?

Да и отлично! Шума будет много, но вроде как народ мирный, адекватный…

— Вы хорошо говорите по-русски.

— Среди нас таких не очень много, но мы быстро обучаемся. И мы… готовы дружить. Соблюдать законы и вливаться в общество. Я не хочу, чтобы мой народ выродился.

А вот это тоже понятно.

Беда малочисленных народов — отсутствие свежей крови. Все друг другу родня, и судя по лицам… да, родня, точно. Вон как похожи. Красивые, конечно, но генетику не обманешь. Близкородственные скрещивания ведут к вырождению. Это сейчас каждому известно.

Подполковник довольно улыбнулся.

Что ж. Это будет интересно. И поучаствует он с удовольствием.

Говорите, даэрте? Журналисты взвоют! Такая тема…

— Да, Танюша?

Чувствовала сейчас себя Людмила Владимировна на двадцать лет моложе. И просьбу выгулять Гнома восприняла спокойно. Ничего не болит, можно и с собакой погулять.

— Бабусь, мы сегодня, наверное, поздно придем. Тут такое…

— Я уже новости видела. Неизвестное племя, говорите?

— Ага. Бусь, ну такой случай! Надо пользоваться моментом!

— Пользуйтесь, — великодушно разрешила Людмила Владимировна. — Турбазу я забронировала на все лето. Деньги мне с утра перевели, вы уже уехали, а я сделала.

— Отлично.

— И планшеты заказала. И книги.

— Бусь, ты — чудо!

— Знаю. Удачи, детка.

— Целую — пока, — протараторила Таня по телефону. И отключилась. Людмила Владимировна положила сотовый на стол, и поглядела на кошек, которые лежали там же. Негигиенично?

А ты попробуй, сгони этих мохнатых со стола! Не уйдут. Есть только одна возможность — им должно надоесть. Тогда они сами на этот стол лазить перестанут.

— Дети вырастают?

— Мяу, — высказалась Муська. И боднула головой оказавшуюся рядом руку. Кошечек гладить надо! Ясно же! Мяу!

И хорошо, что дети вырастают. Тогда кошечек можно гладить уже в четыре руки.

Людмила Владимировна послушалась. Заодно и новости по телевизору посмотрела.

Катастрофа на железнодорожном переезде!

Тридцать погибших, есть раненые!

Все доставлены в больницу, жизни людей ничего не угрожает!

Открыта новая, доселе неизвестная народность! Даэрте!

Таежные люди!

Новый народ! Сенсация!!!

Надолго журналистов не хватит. Такие новости примерно раз в год появляются. То там, то здесь… то в лесках Амазонки, то где-то в горах, на островах — да много их где находят! И везде что-то новенькое, свое…

И что?

Покричат недельку, а потом все утрясется и успокоится. И можно будет общаться уже с чиновниками. Получать паспорта, участвовать в переписи населения, построить хоть какую деревню… так, для видимости! Нужно же даэрте где-то прописываться? Платить налоги, участвовать в жизни общества… они будут.

Люди не вызывают у них отвращения.

Может, при других обстоятельствах и показались бы люди глупыми, грязными, излишне замороченными техникой. Но после ша-эмо?

Уживутся. Даэрте нужен Лес, тайге нужны те, кто будет за ней присматривать, а что будет дальше? Посмотрим!

К вечеру и Таня, и Салея едва ноги передвигали.

Понятно, что их потащили по всем кругам ада. Для начала — полиция. Салея послушно оставила свои отпечатки пальцев, их пробили по базе, убедились, что раньше она туда не попадала. Потом начали опрашивать, составили протокол…

Потом девушки пойдут за документами в паспортный стол.

Конечно, Даниил Русланович поможет, и поддержит. Но зачем усложнять жизнь хорошему человеку? Можно бы и фальшивые документы сделать, но — зачем? Нарушать закон, идти на подсудное дело… нет, ни к чему.

Потом в полицию прорвались репортеры — и начался кошмар. Таня молчала.

Она упорно, усердно и целеустремленно молчала, покрепче сжимая зубы. Понимала, если она сейчас откроет рот, она так репортеров в три этажа обложит, что о хороших статьях навек забыть придется.