— Принимайте, — еще раз улыбнулась друидесса.

И цветок на ее ладони — скукожился. Съежился, потемнел, постарел за пару секунд, а потом, как был, на ладони, начал рассыпаться в прах. Черный, грустный такой…

Ветер сдувал крупицы праха прямо на побелевшего губернатора. Кажется, он понял. И прочувствовал. Не только умом, нет. Чем-то внутренним, чутьем, которое хватает за руку, кричит внутри пожарной сиреной, требует — замри! И останешься жив… рядом стоит чудовище.

Вот Салея чудовищем сейчас и была. Куда там голливудским страшилкам? Смешные они… клыки, когти, чешуя — чушь. А вот когда на тебя из темно-зеленых глаз смотрит — вечность… смотрит, облизывается, явно собирается пополнить рацион твоей тушкой…

Олег Михайлович вздрогнул.

Несколько секунд он серьезно думал — развернуться и уйти?

Можно. И никто его останавливать не будет, это понятно. И уговаривать — есть соседние области, есть Китай, есть… да человека с такими способностями где угодно примут. С радостным визгом!

А он лишится и выгоды, и здоровья.

А условие не такое уж и страшное. Ему же в принципе не запретили! Его попросили соразмерять аппетиты. И то… пусть он наобещает кому, а слова не сдержит? Что с ним потом сделают?

То-то и оно…

А так он поговорит заранее с даэрте, согласует…

— Я дам клятву. При условии, что мои просьбы будут приоритетными.

— Это я могу пообещать, — кивнула Салея. — Ваша земля, ваши правила. Мы будем лояльны.

И протянула руку, с которой ветер унес последние частицы тюльпанового праха.

Несколько секунд губернатор все же колебался.

А потом — решительно сомкнул пальцы вокруг ее ладони.

— Договор.

— Подтверждаю, — кивнула Салея. — Все сказанное…

И глаза ее полыхнули зелеными огнями. И Корона.

Олег Михайлович глухо вскрикнул, выгнулся, медленно опустился на колени, прямо на землю, но руку не разжал.

С чем это сравнить?

Как будто через тебя пропустили электрический ток. И он бьет и бьет, только не больно. Наоборот, тебя словно очищает изнутри. И это — восхитительно!

Первой разжала пальцы именно Салея.

Олег Михайлович где стоял, там и сел.

— Это… клятва?

Голова у него кружилась, вид был ошалелый.

— Нет, — равнодушно ответила Салея. — Это ее гарантия. То есть — лечение. Я вернула вам здоровье, если обманете, оно уйдет.

Глаза ее снова были обыкновенными. Человеческими, разве, что слишком большими. Но кого этим удивишь в эпоху манги и прочих анимешек? Там у всех глаза такие, словно они на ежика уселись. Даниил Русланович вздохнул, и подхватил губернатора под руку.

— Ну-ка… вставайте. Нечего на траве сидеть!

Простатит только вылечить успели. Впрочем, об этом — не стоит. Вот так, и на скамеечку…

А где девочки?

Салея отошла к ближайшему дереву, прислонилась, почти слилась с ним. Таня рядом с ней. Чжао… китаец словно растворился в пространстве. Умеет человек.

Уфффф… а теперь губернатора на скамеечку. Вот отожрался же! Ничего, главное — начать, а потом пойдет и хорошо.

— Лея, как ты думаешь — получится?

— Если заставишь себя уважать. Элран поможет, — отмахнулась Салея.

Таню аж затрясло.

— Я… но…

— Таня, ты же понимаешь, что мы, при всем внешнем сходстве, НЕ люди. Мы иначе думаем, мы иначе делаем свой выбор. Более того, это — другой мир. Я потому и упомянула Элрана, что он — подходящий кандидат. Старейшины не смогут… просто не адаптируются. Они привыкли к Дараэ, они твердо знают, что мы единственные, они… они будут стараться, но возраст. Просто — возраст.

— А я вообще человек.

— Ты — человек, и ты моя кровная сестра. Для людей хватит первого, для даэрте — второго.

— Ыыыыыыы…

— Неубедительно.

— И когда ты стала такой язвой?

— Наверное, всю жизнь ей была. Просто шансов не было.

Таня устыдилась, и обняла сестру за плечи.

— Лея, прости. Я свинюшка.

— Не думай о плохом,. — шепнула ей Салея. — Все правильно.

Девушки смотрели в окно, на звезды. Мурчали кошки, сопел рядом Гном. Несколько минут уюта. И счастья. Да, оно и такое бывает…

Смотрели в земное небо даэрте. Звезды были новыми и незнакомыми. И Лес тоже. Но это был — Лес. И это было небо. И здесь не было ша-эмо. Здесь их могут принять, а что придется называть себя людьми… все эти ритуальные танцы? Ничего страшного. Они знают, что такое дипломатия.

И только Элран, глядя в небо, видел не звезды, а нежное девичье лицо. Каштановые волосы, глубокие ясные глаза…

Та-ния…

Отец не одобрит, но это и неважно. Уговорим маму, а она уговорит отца.

А в красивом большом доме мужчины обсуждали перспективы дальнейшего сотрудничества. По области есть брошенные деревни — их много. И по документам разобраться, что там и чье, отдать бесхозное даэрте…