— Ты собрался бросить меня там?

Долорес скептически пожевала губу.

— Я же говорю, такой стройный молодой человек… Сейчас найдём рубашку поуже.

Она тут же засуетилась возле вешалки, вытащила несколько рубашек, уже двинулась к Люку… Но нет, достаточно развлекаться.

— Подберите ему сразу и смокинг, пожалуйста, — Джеки уронила руки на колени.

Люк круто развернулся к ней. Светлая, уже хорошо взлохмаченная чёлка красиво завесила один глаз.

— Ну нет.

Упрямый осёл.

— Да.

— Пощади меня.

Хватит. Достаточно его щадить.

— Тема свадьбы «Старые деньги»? — Джеки развела руками. — Вот и соответствуй. Иначе я ухожу, и дальше ты будешь разбираться сам.

— Я нашла! — тут же подала голос проворная Долорес. — Размер должен подойти.

Теперь Люк развернулся к ней. Замер, уставившись на черный чехол в её руках. Настоящая внутренняя борьба. Будто ему на шею вместо бабочки хотят надеть стальной ошейник, прицепить к нему цепь и отправить на каторгу.

— О-о-о, да мать твою, Печенька! — наконец, рявкнул он, схватил чехол и рванул в примерочную. Дверца хлопнула.

Мальчишки… Сам притащил её сюда, а теперь еще и огрызаешься.

— Не выражайтесь, молодой человек, — Долорес уперла кулаки в бока и поправила на носу очки с цепочкой.

И время в небольшом, пропахшем парфюмом помещении потекло, кажется, ещё медленнее. Из примерочной стали раздаваться шорох и тихие ругательства. Что-то громко ударилось в дверцу, и та задребезжала.

— Дерьмо, — шикнул Люк.

Наверное, это был локоть. Долорес снова грозно посмотрела туда, откуда шёл голос, но промолчала. И вот дверь всё-таки медленно приоткрылась, Джеки устало потёрла веки и зажала пальцами переносицу. Если там очередной облом, невесте придется смириться с рваными джинсами на своих «Старых деньгах». Примерять весь прокат дальше не имеет смысла.

— Кажется, мне понадобится помощь, — Люк на секунду высунул голову и тут же скрылся.

Джеки подперла подбородок кулаком.

— Да, дорогой? — шагнула к примерочной добрая женщина.

— Бабочка. Я её не застегну.

Долорес суетливо отступила назад.

— Ах, конечно! — она призывно замахала руками. — Выходите сюда, там слишком тесно. Я всё сделаю.

Дверь открылась теперь уже шире. В проход осторожно и как-то несмело шагнул Люк… Джеки медленно выпрямилась в кресле и сильно сцепила пальцы на коленях. Горло на секунду перехватило. Нет, это не Люк. Это настоящий Люсьен Бреннер.

Он остановился посреди зала в идеальных чёрных брюках и идеальном пиджаке. Белоснежный воротничок рубашки поднялся до самого угла острой челюсти. Люк протянул зажатую в длинных пальцах бабочку, Долорес её перехватила и ловко набросила ему на шею. Одно невидимое движение, и бабочка осталась там. Люк резко опустил воротник. Развернулся и демонстративно развёл руки в стороны.

Джеки во все глаза уставилась на него. Ладоням стало горячо.

Идеальный. Просто идеальный. Высокий, стройный и такой… новый. Только кольца в носу и ухе оставили хулиганский намёк на привычного Люка. Светлая чёлка снова упала на глаза, он тряхнул головой, откидывая её назад, и выгнул брови. На губах появилась осторожная полуулыбка.

— Ну? — он нарушил странную, тягучую тишину, взявшуюся из ниоткуда. — Что скажешь? — уронил руки и хлопнул себя по бёдрам.

Джеки моргнула. Голос внезапно сел. Что тут сказать? Разве он не видел своё отражение в зеркале и еще нуждается в мнении? Она глухо откашлялась.

— Хорошо. Ты очень… — слова на мгновение оборвались. — Очень красивый.

Его улыбка будто бы стала чуточку смелее.

— Правда?

Или это только кажется? Он же никогда никого не стесняется и совершенно точно знает, что неотразим. Наверное, и правда показалось. Джеки коротко кивнула.

— Да. Тебе идёт, — она отвела взгляд и сцепила руки на коленях.

Хватит пялиться… Однако боковое зрение всё равно уловило, как Люк тут же расстегнул пуговицу и принялся выбираться из рукавов.

— Значит, я беру этот.

— Прекрасный выбор, — Долорес одобрительно закивала. — Заберете его завтра? Сегодня я еще должна его подготовить. А с бабочкой вам поможет ваша Печенька.

Джеки крепче сжала пальцы. Объяснить ей, кто кому и кем приходится? А вообще какая разница? Они всё равно больше не увидятся.

— Без Печеньки я точно не справлюсь и пойду на свадьбу в футболке, — Люк криво ухмыльнулся, прямо посреди зала снял рубашку, остался в традиционной майке-алкашке и только тогда, сверкнув рельефом, скрылся за дверцей кабинки.