…Про смокинг?!

— Не-е-ет, — Джеки оторвала зубами кусок пиццы. — Даже не смотри на меня.

— Джекс… — взгляд, кажется, стал еще многозначительнее.

— Нет.

— Ты обязана мне помочь.

Он прикалывается? Кто она такая, чтобы выбирать ему смокинг?

— Не-а, — Джеки мотнула головой, обошла стол и плюхнулась на диванчик.

Теперь на неё в упор смотрели уже две одинаковые пары голубых глаз. Тесса с любопытством прищурилась. Дерьмо.

— Ты так легко мне отказываешь? — Люк подался вперед и оперся локтями о стол. — Я вот тебе еще ни разу ни в чём не отказал. Помнишь?

Он приблизился настолько, насколько вообще позволила столешница. А это уже похоже на манипуляцию. И это при Тессе!

— Может, я тоже завтра занята? — она снова откусила кусок пиццы. — Ты об этом не думал? Я вообще-то учусь и работаю.

Он стрельнул взглядом в её губы. Наверное, кетчуп размазала.

— А ты занята? — подпёр щеку кулаком. — Завтра у тебя нет работы. И бойфренда, к счастью, тоже нет…

Сердце на мгновение сжалось. И всё-таки он говнюк.

— Тесса права: в прокате будут консультанты. А я хотела сесть за экономику, — она резко отёрла рот ладонью и посмотрела на неё.

Нет, никакого кетчупа. И ведь она вообще-то даже не соврала. Нужно восстанавливать репутацию у профессора Кейна.

— И из-за какой-то экономики ты так запросто бросишь меня в беде? — Люк состроил печальную мину. — Правда, бросишь?

Она открыла было рот, чтобы ответить, но слова внезапно закончились. Солнечное сплетение скрутилось в узел, есть расхотелось. Воспоминание о вчерашней ночи пронеслось в голове быстрой раскадровкой... Потёмки, подоконник, светящиеся окна напротив. И Люк. Притихший, спокойный и такой… близкий? Он собирался отказать работодательнице ради нее. После всех глупостей, которые она заставила его делать, Люк всё еще оставался на её стороне.

В кухне повисло молчание. И странное, натянутое ожидание. Джеки медленно отложила остаток пиццы обратно на картон и поджала губы. Прямо заглянула в лицо напротив. Только сейчас стали заметны круги под глазами, несколько морщинок, прорезавших лоб… И море, море надежды.

Что с ним делать? Она устало посмотрела в потолок.

— О-о-о, чёрт тебя дери, Люсьен, — прочесала волосы пальцами. — Ладно!

Не стоило даже начинать с ним спорить. Хотя по отсутствию у неё личной жизни мог и не проезжаться, засранец. От этого и так тошно.

Люк резко выпрямился на стуле, и его губы растянулись в победной улыбке.

— Обожаю тебя, — он вдруг привстал, сунул руку в карман, вытянул что-то маленькое и снова упал на стул. Тут же протянул через стол кулак. — Заклеишь?

Тесса, до сих пор молчавшая рядом, хмыкнула и взяла еще кусок пиццы. Ах да, она всё еще здесь… Джеки нахмурилась и уставилась на сжатые пальцы, но вот они по одному отогнулись, и на порезанной ладони показался запечатанный пластырь. Взгляд упал на порез. Покрасневший, воспалённый, явно отдающий болью в руку и не дающий покоя.

Сердце снова защемило, но уже по другой причине.

— Вот же чё-о-орт, — Джеки всмотрелась в красную полосу. — Ну я же говорила, Люси!

Он недовольно поморщился.

— А можно не ездить по моему самолюбию и заклеить молча?

Ну конечно. Кто захочет признавать свой провал? Она прикусила губу, выдернула из его пальцев упаковку пластыря и осторожно взяла руку. Ладно, возможно всё не так и страшно, если он не собирается сегодня же устроить двухчасовой сольный на пианино. Джеки подняла взгляд и нашла Тессу, задумчиво, тщательно пережевывающую «Пеперони».

— Тесс, подай аптечку.

Та молча кивнула, зажала зубами сырный край пиццы и двинулась к холодильнику. Глаза Люка округлились.

— Я ведь уже дал тебе пластырь.

Мальчики такие мальчики.

— Нужно обработать, — Джеки закатила глаза. — Я не буду заклеивать рану вместе с микробами.

Он хмуро пробормотал что-то себе под нос, Тесса встала на носочки, стащила с крыши холодильника обувную коробку и с грохотом поставила на стол. Джеки вытащила из неё вату, антисептик, и щедро полила раскрытую ладонь. Между бровей Люка пролегла глубокая складка, но он не дёрнулся. Как настоящий взрослый мальчик. Она быстро промокнула лишнюю жидкость, отбросила вату на стол и, удерживая его ладонь в своей, наклонилась и легко подула на кожу. Чтобы быстрее подсохло.

И пальцы ощутили, как по телу Люка прошла лёгкая, неконтролируемая дрожь. Джеки тут же выпрямилась.

— Больно?

Он плотно сжал губы и подвинулся на стуле.

— Угу, — тяжёлый взгляд остановился точно на порезе.

Не может быть. Антисептик выдержал, а воздух нет? Она отпустила руку, взяла пластырь и сорвала зубами край упаковки. Быстро оторвала защитные бумажки и осторожно приложила пластырь к ране. Обхватила ладонь Люка двумя руками и аккуратно надавила, плотнее прогладив клейкие края к шершавой коже. Он снова ощутимо вздрогнул. И продолжил пялиться на пластырь, сведя брови и не двигаясь. Его горячая ладонь осталась в её ладони, а боковое зрение уловило, как Тесса медленно, бесшумно попятилась к коридору.