В больнице же можно было не думать больше ни о чем, кроме самого важного, – жизни и здоровья будущего малыша. Мы, кстати, не знали еще, мальчик это или девочка. Решили, что увидим, когда ребенок родится.

Юра договорился, чтобы меня поместили в так называемую «коммерческую» палату, посему я была одна, никто меня не беспокоил. Мне ставили капельницы, давали витамины, измеряли давление, но большую часть времени я была предоставлена сама себе и отдыхала: читала, смотрела фильмы, на которые дома вечно не хватало времени.

А первым делом выспалась: удивительно, но тут, в больнице, бессонница моя отступила. Засыпала я легко, спала крепко и не просыпалась среди ночи. Как же это бесценно, думалось мне, сразу и настроение поднялось, и дурные мысли исчезли, и цвет лица улучшился.

Конечно, то, что меня не было, усложнило жизнь моим близким. Ксюше уже не нужно было в школу, но оставаться дома одна она не могла. Юра работал, пришлось его матери взять на себя обязанность сидеть с внучкой. Татьяна Петровна не хотела «мотаться каждый день на другой конец города», поэтому Юра перед работой каждый день завозил к ней Ксюшу, а вечером забирал обратно. Пару раз она оставалась ночевать у бабушки и, когда звонила мне, с восторгом говорила, что они устраивают девичники.

– Это как? – спрашивала я.

– Мам, ты что, не знаешь? Это когда девочки могут оторваться по полной.

– Ого, звучит пугающе!

– Не бойся, – снисходительно отвечала дочь, – мы едим мороженое и конфеты прямо в постели, а после не чистим зубы. Пьем разные соки и газировку, можно даже смешать несколько, тогда получится коктейль! Смотрим допоздна фильмы и заказываем пиццу!

Я со стыдом думала, что вполне счастлива вдали от дома.

Юра навещал меня почти каждый день. Я смотрела на него и думала, что он расцвел в последнее время. Муж всегда был симпатичным, интересным мужчиной, но то ли сознание своего аристократического происхождения, то ли обладание новым домом придали ему дополнительный лоск, шарм, даже некую царственность.

Он так гордился своим новым положением, так радовался, что я не могла отравить его счастье просьбой все-таки продать дом. Купить что-нибудь попроще, попонятнее, без тайн, теней, подвала и загадочных ночных шумов. Которые, впрочем, могли быть и плодом моего воображения. Тут, в светлой комнате, в здании, полном людей, в это верилось гораздо лучше.

Поэтому, когда они с Агатой заявились ко мне вдвоем за день до выписки и сообщили, что на днях формальности будут улажены, мне ничего не оставалось, как сделать вид, будто я очень счастлива.

– Наверное, ждешь не дождешься, чтобы домой вернуться, да? – сочувственно спросила Агата. – Потерпи еще чуточку.

Я улыбнулась, надеясь, что улыбка получилась искренняя.

– И еще одна отличная новость! – Юра лучился. – На нашу квартиру нашелся покупатель! Риелтор сказала, позвонит на днях, посоветуется с кем-то и скажет, но она уверена: ответ будет положительный. Тот человек в восторге, внесет залог как миленький!

Я понимала восторг неизвестного мне человека. Ему достанется удобная, хорошая квартира, будет себе жить-поживать. А вот мы…

Отогнав мрачные мысли, я сказала, что это великолепно.

– Не то слово! – подхватил Юра. – Ремонт завершим, дом будет как конфетка.

Да уж, конфетка. С непонятной начинкой.

Юра забрал меня из больницы и привез домой в понедельник. Специально с работы отпросился, украсил прихожую шариками, цветы мне подарил. А Ксюша нарисовала картинку «Добро пожаловать домой, мамочка!»

– В следующий раз мы будем встречать вас с Марком.

– Ага. Или с Лидочкой.

– Мне все еще не нравится это имя, – притворно надулся муж.

Мы провели вместе чудный день. Со мной обращались, как с королевской особой: Юра заказал ужин в ресторане – мои любимые блюда, Агата прислала розы, Ксюша не отходила ни на шаг, поминутно обнимала и целовала.

Я была счастлива и не подозревала, что счастья на мою долю не выпадет еще долго… Если оно вообще мне будет хоть когда-то отпущено.

Последний хороший день, рубеж – вот чем был тот понедельник.

Уже во вторник утром Юра, который только что уехал на работу, позвонил и обрадовал меня известием: за нашу квартиру внесли залог, сделка состоится через две недели.

Квартира у нас с ним в совместной собственности, но я давно уже составила доверенность на мужа, поэтому ходить по инстанциям мне не придется. Это было рационально: что беременной женщине делать в Регистрационной палате и прочих учреждениях?

Но у меня возникло ощущение, что все решается без меня, а я сижу на периферии, на обочине жизни и могу лишь наблюдать за происходящим, никак в нем не участвуя.

– Я привезу роллы и пирожные, которые Ксюша обожает, не готовь ничего, – сказал Юра, – отметим!