Но поздно вечером нам пришлось вернуться к разговору. Осмотр не выявил ничего плохого: давление у меня было в норме, сердце ребенка билось ровно. Мне посоветовали пить успокоительные чаи, больше гулять и не забывать о приеме витаминов.

Ксюша давно спала, а мы с мужем лежали в кровати и беседовали. Точнее, он пытался выведать, зачем я спускалась в подвал. Я не могла сказать ему правду. То ли боялась, что он сочтет меня чокнутой, не поверит, станет поглядывать с опаской; то ли мне не хотелось заново переживать все это, особенно сейчас, когда за окном ночь.

И, конечно, всегда оставался шанс, что ничего, никого в подвале не было. Нервы в очередной раз расшалились, давление скакнуло, в голове помутилось.

Поэтому я соврала, что мне послышалась возня в подвале, я пошла проверить, нет ли там мышей.

– Ну ты даешь, – досадливо проговорил Юра. – Мыши!

Мы помолчали немного, а потом я спросила, хотя секунду назад не собиралась этого делать:

– Юра, можем мы узнать, что происходило в доме? Давно, в прошлом?

– Ты о чем это? – Муж выглядел озадаченным.

– Это старый дом, с историей. Наверняка много происходило… разного. Тебе не интересно, кто здесь жил, кто были эти люди?

– Лора, ты не перестаешь меня удивлять. Мы с тобой знаем, кто. Мои предки. Да, дом с историей, и это история моей семьи!

Я поняла, что мои слова звучат нелепо, выразить свою мысль не получалось, но я не собиралась отступать.

– Это ясно. В доме жили твои предки, но кто? Мужчины? Женщины? Как их звали? Чем они занимались, как умерли?

Юра приподнялся на локте. Он смотрел на меня, и в выражении его глаз читались одновременно раздражение и удивление.

– Ты забыла, что существует генеалогическое древо моей семьи? С именами, датами рождения и смерти. Там есть все, что нужно знать. Прости, Лора, но ты городишь чушь. Насмотрелась обожаемых ужастиков? Это ведь в них люди переезжают в дома на отшибе, в глуши, и их начинают одолевать призраки прежних хозяев. Но мы переехали не абы в какой дом! Живем в центре города, история дома хорошо известна, не надо приплетать сюда свои фантазии, тревожиться самой и заставлять волноваться меня и Ксюшу. Договорились?

Муж говорил со мною снисходительно, даже немного высокомерно, как с неразумной или малолетней, и его тон сильно задел меня, ранил. Юра ведь понял, что я имела в виду, но продолжал делать из меня идиотку.

С другой стороны, что он должен был понять? Я не рассказала ему, что меня беспокоит, не поведала про старуху и девочку, про звуки клавиш и стук.

И все же он мог проявить больше уважения ко мне, к тому, что меня тревожит. Он давно знает меня, должен понимать, что я никогда не была взбалмошной, без царя в голове. Видя отношение мужа, я подумала, что если и захотела бы во всем признаться, то теперь точно не стала бы.

Больше ничего ему не сказав, я отвернулась к стене и вскоре заснула.

В пятницу в школе у Ксюши был праздник – выпускной для первоклашек, мы с Юрой собирались пойти. Учебный год для малышей завершился чуть раньше, чем для всех остальных, дети уходили на каникулы, прощаясь со школой больше чем на три месяца.

Наша девочка была отличницей, ей должны были вручить грамоту, а еще Ксюша играла в спектакле вместе с другими детьми, так что у нее было много причин ждать этого дня.

Правда, ночка накануне у нас выдалась та еще. Благодаря мне.

После случившегося в подвале все немного устаканилось: потусторонние гости не беспокоили меня, хотя оставаться в доме одной было страшновато. Я вечно прислушивалась, присматривалась…

Ладно, если совсем честно, старалась не слышать и не видеть: включала телевизор погромче, не подходила к дверям в подвал и в гостиную. Трусливая позиция, однако она давала плоды. Меня не тревожили – потому ли, что я всеми силами старалась игнорировать? Или потому, что все прекратилось?

Однако в ночь с четверга на пятницу я поняла, что дарованный мне покой был всего лишь временной передышкой.

В четверг Юра пришел с работы рано. Днем у него разболелся зуб, который давно уже его беспокоил, причем боль была нестерпима, так что поход к стоматологу сделался неизбежным. Я знала, что уже месяца три зуб у него периодически болел, Юра глотал таблетки, отгоняя боль, но ко врачу идти отказывался, невзирая на уговоры. Дело в том, что мой умный, уравновешенный муж до дрожи боится стоматологов, даже отлично зная, что лечить зубы уже давно не больно.