Шрифт:
– Возможно, кого-то, – говорю, – и видела. Просто женщину какую-то. Это воспитательница была. Или бухгалтер.
Поля скривила рот.
– Это окошко спальни. Воспитатели и нянечки тут.
Она была права. Все на улице, в здании – никого. И никто сегодня не пришел в темном. Ни один человек! А на той женщине было черное или темное-синее платье.
– Можете не верить, но она существует. Пиковая Дама и мертвые дети живут в доме, – сказала Поля и пошла прочь.
Вот такой субботник получился.
12 мая
Нам велели прибираться, разгребать залежи в шкафах, сортировать бумажки, как выразилась директриса. Она ходит грустная: в новом садике свой директор, так что она будет в лучшем случае заместительницей.
Но это не мое дело.
Нам велели всякий хлам, то, что придется выбрасывать, складывать в одни коробки, а то, что может пригодиться в будущем, – в другие. Коробки с нужными вещами стоят в холле, их постепенно вывезут вместе с кое-какой мебелью, игрушками, посудой и всем прочим.
Несколько дней мы этим занимались, а сегодня, пока я в ночь дежурю, напишу, что нашла, выгребая вещи из шкафов.
Очередные подтверждения существования Пиковой Дамы отыскались!
В бумагах мне попались детские рисунки. Старые, потрепанные. Я их потихоньку отложила, чтобы рассмотреть потом. Конечно, можно подумать, что дети все выдумали из-за слухов и разговоров о Пиковой Даме, которые оказывались живучими, никуда не девались с уходом одних детей и приходом новых воспитанников.
Еще можно решить, что Пиковая Дама – персонаж городских легенд, которых много (я, например, слышала истории про Черный Гроб, про Красное Пятно), поэтому дети и продолжают ее рисовать.
Но почему именно эта легенда тут так прижилась? Не другая, а именно эта? И я ведь сама кое-что слышала и видела, от этого никуда не денешься.
Необычных рисунков я нашла около десяти, на многих – Пиковая Дама, все дети рисуют ее одинаково: бледное узкое лицо, черное одеяние, брошка. Есть рисунки, на которых «Девочка Дама» (это подпись такая). По-моему, это та самая девочка, про которую тетя Зина рассказывала. Некоторые рисунки подписаны страшно: «Мертвецы», например.
Кроме девочки в старорежимном наряде, есть и другие дети, а еще – мужчина в шляпе. Такие цилиндрами называют. Про него я не слышала никогда.
Если вдуматься, если поверить, то мороз по коже. Дом битком набит призраками! Тут тебе и Пиковая Дама, и дети, и мужчина….
Как разобраться, что здесь произошло, что сейчас происходит, я не знаю. И лезть в это уже не хочу. Хорошо, надо правду говорить: не «не хочу», а попросту боюсь.
Хорошо, что совсем скоро меня здесь не будет. Здание это (я дала себе слово!) стану обходить по широкой дуге. Немного потерпеть осталось.
14 мая
У меня сегодня дело одно есть. Важное.
Дежурство началось, дети спят, но Клавдия Матвеевна еще ворочается, кашляет. Мне немного страшновато делать то, что я задумала, поэтому я медлю и пишу. Надеюсь, успокоюсь немного. Услышу, как Клавдия Матвеевна храпит, тогда уж пойду и проверю свою догадку.
Суть вот в чем. Мне кажется, потайная комната все-таки существует, покойный дворник не лгал. Может, все плохое впрямь с комнатой связано, я не берусь предположить. Пока главное – узнать, права я или нет.
Если найду, что мне делать? Попробовать открыть? Скорее нет, чем да. В этом случае дождусь утра и сообщу всем – директору, воспитателям. Самой открывать нельзя. Вдруг там труп или даже трупы? Убили людей, замуровали мертвецов, вот они и стали привидениями, блуждают… Это же было бы логично (если в принципе верить в загробный мир).
Сейчас скажу, почему я решила, что комната есть. Потому что я, вроде бы, догадалась, где она может находиться. Буквально сегодня и поняла, когда шла из внутреннего двора, проходила мимо боковой стены и посмотрела на окошко музыкального зала. Тут меня прямо торкнуло!
Окно расположено слишком далеко от края! Я пишу немного сумбурно, но ведь если представить размеры комнат, кухни и то, где находится…»
Глава семнадцатая