– Это правильно, – довольно усмехается сотник.– Ну вот что… такие как ты кто умеет с оружием обращаться, нам нужны. И не здесь, пятые рубежи охранять, а там, где настоящие воины требуются.

Неужели отправит на передовую?

Подумав несколько мгновений, мужчина что-то пишет в моих бумагах и протягивает их мне.

– Вот, держи.

Я беру документы и с интересом изучаю запись о назначении.

– «Речные вороны»?

– Не слышал о таких?

– Нет.

– Ты чего! – восклицает Рост, прислушивающийся к нашему разговору. Парень мгновенно оказывается рядом и заглядывает через плечо. – Это один из самых сработанных отрядов северного Кулака армии, ты что, правда не знаешь?! О них десяток песен сложен! А история лет пять насчитывает! Охренеть тебе повезло!

Беспардонный парень излишне любопытен и языкаст, но перед сотником я не решаюсь его одёргивать. Однако, тот делает это за меня:

– Следи за языком, рядовой!

– Виноват, господин сотник! – мгновенно краснеет Рост и возвращается к новобранцам.

Гавейн хмурится, провожая парня взглядом, затем вновь поворачивается ко мне:

– Парнишка прав. До недавнего времени было так, как он говорит. Не то, чтобы «Речные вороны» были каким-то особенным отрядом. Таких в наших армиях хватает, но история у них и вправду хорошая. Доблестная. Однако три декады назад, у Сантимского леса они попали в засаду… Погибших почти треть, грохнули сотника, двух его заместителей и двух магов сопровождения. Третий заместитель остался жив, но он всего лишь десятник, да и опыта у него маловато, чтобы управлять таким количеством людей. Так что им назначили нового капитана. Он едет сюда, и как только прибудет, ты и ещё несколько человек отправитесь дальше в приграничье, займёте места погибших в отряде. Им нужны опытные воины, а у нас тут… сброд, в основном, сам видишь. Таких, как ты, способных потягаться с четырьмя рядовыми и тремя десятниками, да ещё и после серии схваток – единицы…

– Ясно. И что, мне теперь нужно просто ждать?

– «Просто ждать»? – фыркает сотник, – Парень, ты серьёзно? Думаешь, показал, что знаешь, с какого конца за меч хвататься, и теперь будешь греться на солнышке?

Не удержавшись, я скептически смотрю на затянутое тучами небо, надеясь разглядеть за ними солнце, чем вызываю неудовольствие Гавейна. Он, очевидно, видит в этом дурную шутку, так как быстро меняется в лице.

– Значит так, рядовой! – рявкает он. – Назначение ты получил! И пока не приедет новый капитан «Речных воронов» – будешь тренироваться вместе со всеми!

– Будет исполнено, господин! – я прижимаю кулак к плечу.

– Собирай свои пожитки и дуй к третьей казарме, она у реки. Спросишь Хенрира. Он покажет место для ночлега и объяснит режим тренировок! А с этими доходягами тебе делать нечего, так что и нагрузку получишь… Соответствующую! Кругом!

Я делаю так, как велит сотник. Под пристальными взглядами прочих новобранцев иду в сторону реки, раздумывая над тем, что сделать с камнем Эрленкар. Оставить его закопанным под деревом? А вдруг его кто-то найдёт, и старый булыжник вновь сведёт какого-нибудь мага с ума?.. Забрать с собой? Но как, если из лагеря меня пока не выпускают?

Размышляя над этим, я шагаю по чавкающей грязи мимо палаток и, выйдя из-за одной из них, чувствую, как моё сердце пропускает несколько ударов.

Рядом с ближайшей коновязью, разговаривая с конюхом, в окружении четвёрки Имперских гвардейцев стоит Айрилен Старвинг…

Глава 3 – Новая жизнь

К счастью, черноволосая и горделивая Айрилен не узнала во взрослом мужчине, уставившемся на неё, молодого парнишку, на котором она демонстрировала возможности «куклы». Женщина прошла мимо, лишь скользнув по мне взглядом, и направилась к штабу лагеря, где заседал высший офицерский состав.

А я, облегчённо выдохнув, отправился к Хенриру. Он был сержантом, поставленным над недавно сформированной десяткой, которая должна была заменить погибших под Сантимским лесом солдат.

Хенрир мне понравился. Сухопарый, жилистый, сероглазый, с тремя жуткими шрамами на левой стороне лица и порванным ухом, лысый и щетинистый, он напоминал бродячего пса, которому ежедневно приходится драться с другими собаками.

Да и речь у него была под стать этому образу – отрывистая, резкая, напоминающая лай.

Сержант, попыхивая трубкой – я обратил внимание, что здесь многие их курят, чего я не одобрял – изучил мои бумаги, рассказал о дневном распорядке, правилах лагеря, оснащении, кормёжке и прочих вещах, о которых стоило знать. Мне предстояло провести здесь несколько недель, дожидаясь прибытия нового капитана.

Дни в Ветренном лагере тянулись долго и были похожи один на другой как две капли воды. Ранний подъём, помывка, зарядка, завтрак, физические тренировки, обед, тренировки с оружием, обучение тактике и стратегии, ужин, пара колоколов свободного времени – и отбой.

И так изо дня в день.

Для меня, сына генерала Слэйта, с молоком матери впитавшего воинскую науку и обученному куда лучше половины Имперских офицеров, занятия у сотников представлялись на редкость бесполезными. Всё, что они рассказывали о построениях, манёврах, использовании преимуществ местности, тактических порядках, оснащении армии, разведке и прочем, я уже знал, и знал куда лучше них самих.

Поэтому откровенно скучал, хоть и не подавал виду. Да и чего было ожидать? Здесь всё-таки не будущих генералов готовили, а рассказывали рядовым и сержантам основы, чтобы те не глупили во время боя.