Над головой крутились дроиды, транслируя изображение на видеохостинги в гала-сеть, которая снова наладила свою работу.

— Вы поставили меня в дурацкое положение, джентльмены… — Гай прохаживался взад-впред, глядя себе под ноги. — Я дал вам новый дом, новую жизнь, новые имена, новые возможности… Вы преодолели бесконечный космос чтобы воспользоваться ими! И — о, Господи — вы решили заняться наркотиками. Мол, тут государство новое, законодательной базы нет. А что не запрещено — то разрешено… Да? Нет! Вы прекрасно понимали, что ваше дело — дерьмо! За сколько лет молодой парень превратиться в старика, вдыхая «Голубой дракон»? За пять, семь? Вы решили убить моих подданных, умертвить их длительным и болезненным способом… Что я должен с вами делать? Ведь то, что я сделаю с вами сейчас станет юридическим прецедентом, и войдет в уголовный кодекс, которого пока нет!

Охранник кинулся Гаю в ноги:

— Помилуйте, ваше величество, я ведь и понятия не имел…

— Так на кой хрен ты там сидишь за этими мониторами? Чтобы иметь понятие, чучело! А если бы они атомную бомбу монтировали?! — вызверился Кормак. — Ты тут самый дебил, я даже и не отрицаю этого — у тебя только соучастие в убийстве, а не само убийство… Но остальные! Вы не сможете оправдаться нечеловеческими условиями для жизни, или неблагополучными семьями, или поражением в правах… Вы сами решили притащить с собой правила своих прежних миров, начав производить и продавать дрянь. То есть, наш уклад жизни вас не устроил, вы предпочли играть по старым правилам. По моей логике — вы таким образом лишили себя подданства Ярра и моего покровительства…

Он как будто размышлял вслух, и с каждой фразой выражение его лица становилось всё более угрюмым.

— Получается, что вы — враждебные инопланетяне, которые совершили акт агрессии против моих людей и моей планеты! Используя психотропные химические вещества! Так тут, мать его, и думать нечего! Приговор может быть только один!

Гай резко выхватил из ножен одного из гвардейцев кальцбагер — короткий и широкий клинок, который вошел в обиход в войсках Ярра. Только команда «Одиссея» продолжала использовать кукри.

Взблеснуло в лучах фонарей лезвие с атомарной заточкой, и покатилась по дороге голова дилера.

Короткий замах, удар — казнен следующий. Кто вынес приговор — тот должен привести его в исполнение. Кровь,кровь, свирепое хеканье, попытки сбежать, снова кровь… В живых остался только охранник — обгаженный, с огромными глазами навыкате, дрожащий…

— Этого — нахрен с Ярра. На принудительные работы, а потом — к родным пенатам, нахрен… А мне нужно привести себя в порядок.

Он протянул кальцбагер, с которого капала кровь, владельцу и скривился — одежда была безнадежно испорчена. Вечер — тоже. Было далеко заполночь, и завтра предстоял сумасшедший день — свадьба с самой прекрасной в мире девушкой, но он чувствовал себя так, как будто искупался в дерьме.

Джипси уже подогнал глайдер и приглашающе открыл дверь.

— Я сам… Не дергайтесь — я сразу во дворец, больше никуда влезать не собираюсь.

— Ладно, Бог с тобой твое величество, только будь осторожен! — и старпом хлопнул по борту глайдера рукой.

Кормак действительно погнал прямо ко дворцу. Он посадил машину на крышу, махнул рукой охране и спустился по лестнице в королевские покои. Звучало громко- но на самом деле это было что-то типа квартиры-студии, не больше и не меньше. Гай привык к минимализму: многодетная семья на Абеляре, ограниченное пространство Тильды Бэ, домик в Долине, капитанская каюта «Одиссея»… В апартаментах и лаунжах ему было неуютно.

Дернув за ручку, Гай замер — дверь была открыта! Эбигайль должна была с Франческой и Лиззи отжигать в клубе, но никто кроме нее не имел сюда доступа. Враг?

Сжав кулаки, парень шагнул внутрь и тут же расслабился — настолько, насколько это вообще было возможно в его состоянии. Легкое платье, в котором Эби уходила на девичник было перекинуто через спинку кровати.

— Дерьмо!- сказал Кормак, заметив, что оставляет на полу кровавые следы.

Выходит, он заляпал и глайдер, и лестницу — подкинул работенки дроидам-уборщикам…

— Гай? А я тоже решила что хватит с меня веселья и вообще — по тебе соскучилась и подумала, может ты… Гай, что с тобой?

Знакомая рубашка-хаки, на волосах — полотенце, босые ноги, разрумянившееся лицо — она только вышла из душа.

— Эби, я… Я сделал что-то ужасно правильное. И теперь я не знаю, как с этим жить…

— О-о-ох, а я думала тебя ранили, или… Не важно, Гай Джедидайя Кормак. Сейчас ты снимешь одежду и выбросишь ее, потом пойдешь в душ — и будешь там отмокать и думать свои мрачные мысли. А я приготовлю нам поесть а потом приду потереть тебе спинку и намылить голову. После этого ты будешь есть вкусную еду, пить вино и рассказывать мне ужасную историю. А потом я расскажу тебе свою…

— К тебе приставали какие-то типы?! — вскинулся Гай.

— Не-е-ет! Если бы! Никто не приставал! Просто Лиззи напилась, а такси мы поймать не могли, и у Френки сломался каблук, а я потеряла твой подарок — кулон с этим, как его…

— Гессельгадолином. Так, стоп — что значит «если бы»? Э-э-э-э!

— Хи! Давайте, снимайте уже свои доспехи, сэр рыцарь, и идите совершать омовение, пока ваша прекрасная дама будет готовить вам трапезу и вытирать кровищу с пола…

Гай смотрел, как стекают по стенкам белоснежной ванной розовые струйки окрашенной кровью воды и в голове звенела пустота — ни одной внятной мысли. И это было хорошо.