Возможность контролировать материю на атомарном уровне, реконструировать материю вокруг себя, самому себе служить атомарным сборщиком материи с огромной, предположительно, продуктивность, это чудовищно круто, но… пусть и не в таких масштабах, как я это представляю, не так, как это круто звучит из описания, но у меня уже есть Атомный Манипулятор Радонова, он выполняет те же самые функции! Я и сейчас могу реконструировать материю, собирать новые молекулы, отдалять атомы друг от друга и сближать их, соединяя в молекулу! Даже если моя технология, быть может, уступает в скорости, массовости, масштабе, тем не менее, дублировать просто так то, что уже имею, я смысла не вижу.

Наконец, увеличение мощности моей одной из самых мощных и универсальных наступательных способностей, мощности которой мне как раз зачастую не хватает при сражениях с более сильными противниками. Да, можно воздействовать на них опосредственно, как я воздействовал не так давно на толпу народа, окружившую меня при появлении здесь, но чем сильнее враг, тем не эффективнее это на нем работает. А вот прямое воздействие, если даже потеряет подавляющую часть своей силы, имея оной достаточно, сможет нанести противнику критические повреждения.

— Да будет так… — сказал я самому себе и выбрал третий вариант, после чего системное окошко свернулось, дав мне осмотреться вокруг и понять, что уже наступило позднее утро, если судить по часам, хотя из-за туч тут этого и не видно, а мой спутник до сих пор спит. — И так было…

С моими словами земля задрожала, а я ощутил, как масса земли, которую я даже сдвинул бы с большим усилием и сильно бы от такого устал ранее, сейчас открывалась от остальной земли и не разваливаясь на куски, удерживаемая мной, поднималась, медленно, сантиметр за сантиметром вверх.

Не только сила телекинеза возросла из-за качественного его улучшения, но и два пройденных ментальных рубежа значительно упростили воздействие псионики на окружающий мир, а так же сделали сам эффект воздействия намного сильнее, не говоря уже о том, что увеличение Разума на семь единиц и преодоление тех же рубежей увеличило количество моих сил в разы! То, что ранее было для меня непосильной задачей, сейчас… достаточно сказать лишь, что сейчас я легко удерживаю в воздухе кусок земли в более чем четыре сотни тонн, с растительности, деревьями и нами двумя на нем, поднимая его вверх, и даже не испытываю какого-то слишком ощутимо го напряжения…

От тряски и постепенного подъёма проснулся и мой спутник, начав тут же озираться вокруг с раскрытым и во всю ширь глазами, не понимая, что происходит, не обращая, даже, внимания, на оставшиеся признаки головной боли, которые, впрочем, почти не отвлекали.

— Что происходит!? — с оттенком паники задал вопрос он, тут же вцепившись после этого взглядом в меня, — Господин!?

— Спокойно, Урел, спокойно, — сказал я, помогая словами воздействиям Расположения и Эмпатии, что сглаживали эмоциональную бурю внутри него. — Я проснулся раньше тебя и решил, что пешком идти до ближайшего города будет слишком долго, а так мы доберёмся всего за несколько часов, вместо трёх дней. Присядь, чтобы удобнее было, — сказал я и летающий кусок земли, поднявшийся раза в два выше деревьев, стал двигаться и постепенно ускоряться в направлении того самого города, куда я и направлял я изначально.

Этого небольшого импульса ускорения было достаточно, чтобы Урел потерял равновесие и упал на землю, но спешить вставать он не стал, вместо этого вцепившись руками в траву, словно опасаясь того, что он просто слетит с этого микро-острова.

— Это он? — спросил я, высматривая вдали стоящий на месте слияния рек город.

— Не могу сказать точно, Господин, я не вижу город отсюда — зрение у меня не такое хорошее, как у вас, — ответил Урел, аккуратно Подойдя к месту, где я стоял, на самом краю летящего в воздухе куска земли. — Но если судить по направлению и скорости движения — там должен быть именно пограничный город Крагос. Пусть и очень редко, но я приходил туда, чтобы взять новую одежду, оружие, инструменты — все это требовало замены из-за постоянного использования.

— По твоим воспоминания он выглядит иначе. Более обыденным, более… привычным. Ты сам, посещая город, не замечал и не обращал внимание на детали, заметные мне уже отсюда. И естественно, это не отложилось в твоей памяти… — прокомментировал я свое наблюдение за городом, а так же подмечая то, с чем всерьёз столкнулся только сейчас, обычно избегая такой проблемы — субьективизация восприятия мира в памяти разумного.

Притом, чем хуже память разумного, тем большую степень субъективизации телепат может встретить в его разуме и памяти.

— Я не идеален, Господин, и упомнить все — невозможно.

— Я — помню всё, — сказал я, отрицая его слова своим высказыванием.

— Вы — Великих Знаний Господин, вы — исключение из много… — сказал Урел, а сам на секунду задумался о том, что уже знает обо мне и о том, что я уже успел продемонстрировать.

— Не называй меня этим титулом лишний раз. Мне хоть и льстит такое прозвище, но в народе это могут не так понять. А каждый раз менять Восприятие людей из-за брошенных тобой слов я не горю желанием. — Повернулся я к нему.