Перед сгустком огня мгновенно сформировалась защитное поле, о которое и разбился огненный болид, однако пламя не утихло, напротив, собралось вновь вместе и стало многократно сильнее, тут же отправившись огненной волной обратно, управляемое пирокинезом. Вспомнив сражение с демонами, я тут же извлекаю из анклава огромный пистолет и по памяти навожу прицел, тут же совершая выстрел.

Судя по пришедшей ко мне струйке энергии, ход мой был удачным.

Позади себя я фиксирую резкий рост напряжения до очень высоких величин, но ничего не делаю, лишь разворачиваюсь к источнику гипотетической угрозы, переводя пистолет в новое направление.

Через секунду в меня ударила толстая молния, но использовать против меня молнию, пусть даже магическую, это все равно, что топить рыбу в воде! Заряд тут же был мной поглощён и пополнил мои запасы энергии, а пистолет выпустил новую разрывную пулю, что попала точно в голову мага средней силы, отчего его череп просто взорвался.

Кажется, всего произошедшего, а так же множества сгоревших трупов, как разрезанных мной, так и тех, что были в стане противника, что атаковал меня магией первый, достаточно напугало людей вокруг, дабы не предпринимать попыток лезть ко мне.

Я ощущал на себе множество взглядов и прикованное ко мне внимание большого количества магов, в том числе и сильнейших из них. А спустя мгновение, кто-то осмелился на новый шаг, но теперь уже не такой явный. Я ощутил, как кто-то попытался влезть в мой разум, даже ощутил намерение, что было вложено в ментальную атаку — «Убей их всех!», направленное на противоположную сторону сражения, ту, что я уже начал сжигать в ответ на огненный шар.

Но опять же, лезть ко мне в разум… дурная, очень дурная затея…

По сформировавшемуся уже от мага ментальному каналу, я сам наношу удар по разуму противника. Удар достаточной силы, чтобы, если не убить, то оглушить его. Впрочем, даже через секунду, и две секунды, я не заметил с нужной стороны струйки духовной энергии, что говорит о том, что противник выжил. Жаль…

Понимая, что больше мне тут оставаться нет смысла, я подхватил себя телекинезом и направился вверх, не обращая внимания на дождь, что просто отгораживал от себя созданным вокруг меня защитным барьером.

— Нужно найти носителя языка… — сказал я, по параболе перелетев через все войска и приближаясь к лесу, и тут же ясновидением ощущая ближайшего одиночного человека, относительно своего местоположения.

Одиноко сидящий на ветвях дерева мужчина в плотном, очень потрепанном временем плаще, с длинной бородой и волосами тёмного цвета.

Ещё только приближаясь к зафиксированному мной ближайшему одинокому человеку, я вошёл в телепатический контакт с его разумом и начал считывать образы его мыслей, постепенно переходя всё глубже и глубже, пока не добрался до самых старых знаний, в том числе и до знаний языка. Мужчина, сидящий на дереве, впал в подобие транса, его глаза расфокусировались и смотрели в никуда, он перестал двигаться и даже сидеть на ветвях он уже не мог, отчего начал заваливаться, но был подхвачен телекинезом и аккуратно посажен на землю. Сейчас его мозг и разум загружены тем, что невольно, с огромной скоростью проходятся мелкой гребёнкой по его памяти, вызывая все ассоциации, связанные с алфавитом, значением каждой буквы, затем с построением слов, их структурой, звучанием, затем дошла очередь до построения выражений, предложений, правила их построения и произношения. Сейчас, за минуты, я заставлял этого человека вспомнить и показать мне всё, чему он учился с самого детства. А ведь с языком, с речью, связано просто огромное количество ассоциаций, точнее, связано практически всё, ведь везде мы так или иначе используем речь! Но даже если исключить то, что связано с речью чисто интуитивно, то годы обучения языку этого человека вспомнить так быстро ему не просто. Он сейчас не в состоянии вообще как то контролировать своё тело.

Через пятнадцать минут работы, пробегаясь по памяти человека, невольно ставшего моим донором знаний, я наткнулся на относительно недавнее воспоминание — этот мужчина, несколько лет назад посещал старуху на грани смерти и та пророчила ему, что здесь, в этом месте, он сможет встретить того, кто, в обмен на его верную службу, сможет помочь достичь некоторых целей. Потому, собственно, этот мужчина здесь, на этих Степях Скорби, как они тут названы народом, с растущими по их границам лесам, в которых и жил этот абориген. Путешествуя дальше по его памяти и ассоциативно узнавая подробности о пророчестве, стало понятно, что пророчество сие, по сути, уже было исполнено. Все события, описанные в пророчестве уже произошли всего в течении нескольких последних часов, либо абсолютно понятны мне, хотя и странно описаны с точки зрения пророчицы.

— Ого, Великих Знаний Господином меня ещё не называли… — сказал я сам себе, когда окончательно разобрал память донора и сопоставив все события, а также со своим появлением и моими возможностями. — Удивительно, насколько точно предсказанное будущее… интересно, как это вообще работает? Ведь вероятность того, что я полечу именно сюда и встречусь с этим человеком — ничтожна. И тем не менее… вот оно, пророчество сбылось…

— Что… что происходит? — спросил начавший с трудом приходить в себя Урел, что старался проморгаться и справиться с сильной головной болью, что терзала его голову сейчас после слишком высокой нагрузки.

А заговорил он, видимо, среагировав на мой голос…

— Держи, — сказал я, доставая из анклава пару таблеток более хорошей версии анальгина, — Проглоти и запей водой, если получится. Поможет от головы, — передал я таблетки мужчине, пробуя для себя новый язык на практике и буквально на ходу исправляя некоторые дефекты речи, связанные с непривычностью произношения таких комбинаций звуков.

Мужчина, наверное автоматически и ещё даже не понимая ситуации, принял в свои руки две мелкие таблеточки и проглотил их сразу, вместо воды использовав слюну.