Нет, события вчерашнего дня не обман воображения и точно не сон. Давид похитил меня и запер в своём доме. Рефлексировать по этому поводу я не собиралась. Либо я снова сбегу, либо ему придётся голодать и жить в пыли. Палец о палец не ударю. Тоже мне, нашёл прислугу.

Нервно почесав лоб у кромки волос, соскочила с кровати и направилась в ванную. Вчера после душа я накинула на себя белый махровый халат огромного размера. Ходить в нем неудобно, зато спать - сплошное удовольствие. Но сегодня спускаться в нем вниз идея плохая. Поэтому, выполнив все гигиенические процедуры, я вновь нырнула в своё платье.

Пока спускалась в гостиную думала о том, что барин вряд ли удовлетворит мое очередное прошение о вольной. Но хотя бы вещи забрать разрешит? Не могу же я, в самом деле, рисковать шёлком ради котлет? Вот тогда-то мне и выпадет шанс улизнуть из его загребущих лап. Радуясь своей хитрости и продуманности, я с каждым шагом спускалась все ниже и ниже, подбираясь к гостиной. Вначале бодро, с энтузиазмом, а потом медленнее, пока и вовсе не замерла в центре лестничного пролёта с отвисшей челюстью.

В гостиной стояли чемоданы с моими вещами и не только теми, что я перевезла в съёмную квартиру. Вероятно из дома тоже что-то забрали, ибо вместо двух котомок на сияющем паркете стояло целых шесть.

Руки сами сжались в маленькие кулачки до белизны пальцев. Паршивец! Копался в моих вещах!

С досадой принимая, что операция «побег» провались так и не начавшись, я сбежала по лестнице к дивану, на котором дожидалась хозяйку сумочка, забытая вчера в клубе. Нырнув в ее глубины, я вытащила мобильный и пролистала новые уведомления. Пятнадцать вызовов от Тёмы и больше сорока от Евы. В придачу ещё куча взволнованных смс.

Время двенадцать часов, ничего себе поспала...

«У меня все в порядке. Ты разрядила мне телефон. Подзаряжу и позвоню» - отписалась Еве, а смс Артема просто проигнорировала. Не до него мне.

Закусила губу и раздраженно затопала ножкой, уперев руки в бока. И что мне теперь со всем этим добром делать? Не раскладывать же вещи в гардеробной? Я вообще-то не намерена здесь оставаться. Только возьму что-нибудь домашнее, а то платье все-таки жалко и без белья ходить в одном доме с ним опасно для здоровья...

Вытащив из чемодана все необходимое, я вернулась в спальню и переоделась. Короткие джинсовые шорты и светло-голубая льняная рубашка смотрелись просто, по-домашнему. Поставила телефон на зарядку и спустилась вниз. В желудке недовольно урчал кит, выпрашивая у нерадивой хозяйки хоть хлебную крошку.

Кухня просторная, светлая. С островком посередине, как в зарубежных фильмах. Красивая мраморная плитка и мебель в стиле современной классики. Встроенный холодильник нашла со второго раза. Еды полно, только вся она в сыром виде. Что ж, Давид будет приятно удивлён, когда на ужин ему придётся отведать зелёное яблоко и запить все это дело кефиром. В прислугу к нему я не нанималась.

Позавтракав тостом с сыром и крепким кофе, я вышла во двор. Жара начинала припекать, в полдень на открытом солнце может находиться только сумасшедший. Но у меня задача проверить возможные варианты отступления - ничего. Территория дома ограждена высоким гладким забором. Через него не перемахнуть, если ты не чемпионка по прыжкам с шестом. А на выходе... на выходе дежурит охрана. Из плюсов - на заднем дворе шикарный бассейн с подогревом. Когда солнце станет не таким активным, можно будет поплавать.

Вернувшись в свою «темницу», я немного побродила по ней, знакомясь с комнатами. Одна из которых оказалась запертой на ключ. Безрезультатно подёргала ручку и пошла дальше. Дольше всего я задержалась в кабинете Давида. По периметру комнаты стояли стеллажи, заполненные книгами. Очень удивилась, отыскав на одной полке Ремарка, Дюма и Буковски...

– Разносторонний ты человек, Давид Юрьевич...

Вынула роман «Женщины», раскрыла его на закладке, пробежалась глазами по тексту, хмыкнула и вернула на место:

– ... и несмотря на обильное количество женщин, довольно одинокий...

От этой мысли стало немного не по себе. И лютая злость как будто подутихла, уступая место меланхоличной задумчивости. Прошлась взглядом по наиболее удаленным полкам и отыскала книгу, выбивающуюся из общего «мужского» антуража. Старая, с истрепавшейся обложкой, на которой золотыми буквами выбито «Джейн Эйр». Аккуратно вытащив ее с полки, я устроилась на кожаном диване типа честер и погрузилась в чтение.

Очнулась, когда за окном сгущались сумерки, а входная дверь приглушенно хлопнула. Потянувшись и сладко зевнув, я отложила книгу в сторону. Пригладила волосы, поправила задравшуюся рубашку и пошла встречать своего похитителя.